• «Живем как бараны перед резкой»: репортаж из гродненской деревни, половину которой отселили из-за соседа-завода

    Деревня Новоселки, которая находится под Красносельском (Волковысский район), условно разделена на две части широкой асфальтированной дорогой. И хоть расстояние между этими частями совсем небольшое, половину деревни признали «грязной» зоной и ее жильцов отселили. Под отселение через дорогу попали лишь первые два дома, остальные условно находятся в «чистой» зоне.

    Журналист Блога Гродно s13.ru съездил в такую полудеревню и пообщался с местными жителями.

    Уже с центральной асфальтированной дороги ощущается весь местный колорит и контраст деревни Новоселки. Прям как в сказке: направо пойдешь – никого не найдешь, налево свернешь – людей встретишь. Мы решили сначала сходить в ту часть деревни, жизнь которой закончилась много лет назад. Здесь нас встречают разрушенные и полуразрушенные дома. И если бы не цветущая черемуха и вишня, картина была бы тусклой и серой. Придают красок и красные тюльпаны, луковицы которых, кажется, не собираются погибать, несмотря ни на что. Они растут за упавшими заборами наравне с сорняками среди бурьяна и пестрят своим цветом. В общем, благодаря цветущему сезону, все не так страшно.

    Хоть и редко, но все же встречаются здесь и хорошие дома, которые, несмотря на время и обстоятельства, сохранили свой вид – есть крыша, окна и двери, правда, заколоченные. А есть и такие, как после бомбежки – ни крыши, ни дверей, только остатки стен. Кусты и молоденькие деревья пробились даже через разрушенные ступеньки бывшего крыльца. В общем, растительность тут живет, несмотря ни на что. Есть даже ухоженные огороды, где растет лук, посажен картофель и другие овощи. У дома скошена трава, а на окнах даже виднеются занавески. Но таких домов немного – три-четыре, может, и наберется. Жителей этой части отселили, дали им другое жилье, но землю не отбирали. Вот и приезжают сюда некоторые как на дачу – посадить огород. Поговаривали, что деревню хотели пустить под бульдозер. Разговоры об этом шли лет 6 назад. Но дома, хоть и полуразрушенные, продолжают здесь стоять и сегодня.

    О том, что тут ступает нога человека, свидетельствует только выброшенная на дорогу пустая пачка сигарет. Ни протоптанных тропинок во дворе, ни животных у дома – ничего такого здесь нет.

    Совсем иначе жизнь проходит у других «новосельцев» через дорогу. Первый дом разрисован мультяшными героями, в огороде - чистота и порядок, всюду стоят причудливые фигурки. И, правда, все как в сказке. В огороде трудится Геннадий – он поливает посаженные овощи, подсыпает пепел под лук. В этом доме когда-то жила его теща – потом женщине дали полуторку в соседнем поселке.

    — Вот за такую домину – полуторку, представляете? - говорит мужчина и показывает на большой и ухоженный дом. – Пока на заводе не поставили фильтра, здесь жить невозможно было. Как ветер подует, так все белое кругом. Людей отселили. Кому дали квартиру, кому коттедж. Кто-то уехал навсегда, а кто-то приезжает сюда огород посадить.

    — А деревня большая? – спрашиваем мы.

    — Ну, смотрите туда за горкой метров 300, и та, что не жилая – столько же. Правда, людей совсем немного осталось.

    Нам повезло – мы приехали в деревню в так называемый час-пик. В это время немногочисленные жильцы деревни неторопливо выходят из своих домов и подтягиваются к условному месту сбора. А те, кто трудятся в огородах, то и дело выглядывают через свои заборы – не пропустить бы важного события. Скоро приедет сюда автолавка. Машина приезжает в Новоселки три раза в неделю, и каждый раз для местных это не просто возможность совершить шопинг, но и обсудить с односельчанами насущные вопросы.

    К слову, приезжая автолавка – единственная машина, которой здесь радуются новосельцы. Остальные доставляют только неудобства и лишние проблемы. Недалеко от деревни находится так называемые белорусские Мальдивы, и в сезон от отдыхающих здесь нет покоя – через узкую проселочную дорогу постоянно ездят машины.

    — Они ж по этой дороге как проедутся, пыль столбом стоит. Ни белья тебе ни повесить, ни форточку в хаце не открыть, - говорит местный житель Евгений, который со своим односельчанином ждет автолавку. – Как сезон откроется, так и покоя от них нет. Куда только не обращались, все бесполезно. От завода машины ездят тоже. Их там хоть и гоняют. Но они все равно напрямки и через нас. Ай, - махнул рукой Евгений.

    Мужчина живет здесь с 1976 года. Сразу как женился, переехал сюда. Его дом не попал под отселение, и жилье в более чистом районе ему не предлагали.

    — Ну у нас же тут считается чистой зоной, вот и не отселили. Это днем там фильтры включают, то еще нормально, - показывает Евгений рукой на завод. – А ночью тут «снег валит». Оно все плохое, знаете…

    — Зря говоришь, - перебивает его односельчанин. – Сейчас в «черный» список занесут тебя.

    — Так, а что я? Я ж правду говорю…Живем как бараны перед резкой, вот так и напишите.

    Это сейчас так. Когда-то Новоселки была большой и веселой деревней. Говорит об этом семья, которая приезжает сюда из Красносельского, как на дачу.

    — Было весело и классно здесь. Теперь – не знаю как. Знаю, что есть проблемы с водой ну и с экологией - это понятно. Половину деревни из-за этого отселили – на нашем доме остановились. Но мы все равно отсюда маму забрали. Приезжаем сюда огород садить.

    Следующий дом – уже из так называемой грязной зоны. Отделяет его от «чистой» – забор и пару соток огорода. Хозяйка Галина Станиславовна живет здесь с 1954 года. Женщине дали жилье в соседнем поселке Мочулино, но она туда не стала переезжать. Квартиру отдала дочке, а свой век стала доживать в родной деревне – куда ж она без нее. Хотя и проблем здесь, конечно, хватает. И самая главная - это вода и пыль.

    — Тут как встанет пыль - так все белое, как вот эта вишня. Тут и жаловались. И писали. Немного прекратилось, конечно, - говорит женщина и сразу переходит на наболевшую здесь тему «Мальдив». - Машины здесь носятся постоянно - и большие, и малые. Из Минска, из Москвы, из Гродно. На Мальдивы ж усiм надо!  Обращались в сельсовет, в райсполком. Уже и табличку повесили – въезд только по пропускам, а они все равно носятся. Как проедутся, здесь не видно ничыво - ни хаты, ничыво.

    Кроме пыли, здесь есть еще одна проблема с водой. В колодце ее признали не пригодной к употреблению. Водопровод, хоть и подведен к дому, но полоскать одежду ходят на соседнюю канаву, а питьевую воду привозит дочка.

    — Адзежкi толькі цемныя на канаве палошчым. Сын мой там сдзелал столик в воде.  Сток таки харошы, чтоб вада бегла…Но прыехал трактар и усе развалиу, - грустно констатирует бабушка. - В конце деревни было озеро, харошае такое.  Рыба там была. Калі раптам пожар, аттуда воду брали пажарники. Теперь все заросло. Если вдруг загорелось что, так и воды браць няма аткуда. Прасили почистить – дык грошай няма.

    Галина Станиславовна держит небольшое хозяйство – курочки, гуси и кобылку. У ног бабушки лащится кошка-«трехцветка».

    — Только хто сядзит на скамейку, яна скок – и на колени садится, такая уже хитрая, - впервые улыбнулась бабушки, от чего уголки ее глаз стали еще более морщинстые. – Вот так и жывем, дзевачки, мы тут.

    В это время из соседнего двора  выходит молодой человек – босой, и с ковриком под мышкой. Судя по лицу, еще недавно он сладко спал под трели местных птиц. Он молча кивнул нам головой и отправился в сторону ожидающих автолавки – такое событие здесь не пропускает никто.

    // Фото Людмилы Ровдо