• Гродненец выращивает элитные елки, которые сейчас продает по всей Беларуси

    Гродненец выращивает элитные елки, которые сейчас продает по всей Беларуси

    Лет десять назад Игорь Коршаковский пришел на работу в свое фермерское хозяйство и сказал: «Будем выращивать елки!» Его сотрудники удивленно переглянулись и подумали, что это шутка, но Игорь Геннадьевич говорил серьезно. Закупили семена в Дании, посадили, стали на этом зарабатывать. Журналисты Onliner.by поехали к фермеру узнать, каково это — заниматься выращиванием и продажей елок в Беларуси.

    «Деньги лежат под ногами, надо не лениться их поднять»

    Предпринимательская жилка стала проявляться у Игоря Геннадьевича в конце восьмидесятых, когда еще не было модно бросать работу в найме и строить собственный бизнес. После окончания института Игорь работал в Гродно учителем истории и был руководителем в комсомоле. Денег не хватало, а хотелось и вкусно есть, и хорошо одеваться. Поэтому стал думать, чем бы еще заняться.

    Понял, что привлекает работа на земле: еще будучи маленьким мальчиком, Игорь наблюдал, как дед занимался огородом и продавал домашние овощи. Плюс его с детства приучали трудиться на земле. Поэтому, уже став взрослым, мужчина решил, что попробует посадить циннию и астру на продажу.

    — Я еще работал в комсомоле, а ведь нельзя, чтобы комсомольский работник торговал на рынке. Поэтому я ездил продавать цветы на рынки в другие города: Лиду, Щучин, Минск.

    Потом стал снимать квартиру в столице, чтобы раз в месяц приезжать сюда сразу на неделю и торговать на Комаровке. Так заработал на «Жигули» пятой модели — это как Mercedes сейчас.

    — А я слышала, что в девяностые многие люди были бедными. Откуда в вас взялось умение зарабатывать?

    — Деньги лежат под ногами, надо не лениться их поднять. Вот смотрите. В девяностых годах мы с мужиками в Гродно ходили в баню. Перед баней была клумба с турецкой гвоздикой — она вишневая, красивая. Я положил на нее глаз. Когда она отцвела, взял ножницы, мешок и срезал коробочки. Мужики смотрели на меня, говорили: дурной. Я пришел домой, достал семена. Потом продавал их на рынке — так заработал на телевизор, холодильник.

    Игорь приводит еще один пример «денег под ногами». Был за границей, купил там папайю, привез домой. Семечки решено было не выкинуть, а посадить. Выросла папайя в контейнере — продали.

    Когда продажи цветов пошли хорошо, Игорь захотел создать дело посерьезнее и первым в стране открыл частный питомник. Для этого купил дом под Гродно с участком в полгектара.

    — Получить землю было тяжко: никто не хотел давать. Потом как увидели, что от нас есть толк, стали давать еще площади. Сначала дали участок, на котором находилась свалка, потом — территорию, на которой было болото, потом дали землю с камешками. Потихоньку с 2007 года мы доросли до 125 гектаров земли и 2 гектаров теплиц.

    Сейчас в фермерском хозяйстве занимаются декоративными цветами, лиственными и хвойными деревьями. Ассортимент — тысячи наименований. Причем елки появились всего десять лет назад. С чего вдруг?

    — Я увидел, какие елки у нас продают, и подумал: могу вырастить лучше.

    «Хотел сделать в Беларуси то, что видел за границей»

    Посадочный материал для елок в этот питомник закупили в Дании (так делают до сих пор, санкции этого не коснулись). Можно и самим заниматься семенами, но, как говорит Игорь, нельзя обнять баобаб — на все не хватит сил. Мужчина на то время уже был очень опытным фермером, подучился за границей — не в каком-то университете, а вместе с группой единомышленников. Говорит, что учится до сих пор.

    — Когда я только занялся питомником, стал ездить по Европе и смотреть, как и что выращивают там. Был в Польше, Германии, Голландии, ездил туда на учебу, семинары, выставки. Так узнал, какие бывают технологии, как нужно удобрять хвойные. За ними же нельзя ухаживать, как за овощами. Нельзя использовать для земли дешевую селитру, нужны специальные удобрения, если вы хотите получить красивое дерево. Специальные хвойные удобрения, как у нас, дорогие, 25 килограммов стоят сотню с чем-то евро.

    Елки — заработок небыстрый. Сейчас посадил — продать можешь в лучшем случае через четыре года, а лучше подождать еще дольше.

    Вообще, в фермерском хозяйстве «Зеленый горизонт» занимаются хвойно-декоративными растениями в грунте и в контейнерах. Поэтому была возможность посадить в питомнике елки, которые первые несколько лет не приносили бы никакого дохода, — в это время шли продажи других растений.

    У Игоря была идея заниматься овощами. Этот свой опыт он называет единственной ошибкой за все время своего фермерства.

    — Мы засадили пару гектаров капустой, морковью, свеклой — и не смогли продать. У меня остался урожай 20 тонн, мы вешали объявления на магазины, мол, заберите хотя бы бесплатно, свиньям на корм. Никто не забрал. Решили отдать в детские сады, в госпитали. Там нам сказали, что не могут принять продукты без анализа санэпида. Мы сделали анализ, так у нас работница спросила: «Где вы это вырастили? Я в жизни не видела такой чистой продукции». Заниматься овощами выгодно в том случае, если продавать их в том виде, как сейчас популярно в Европе: уже вымытый почищенный лук в вакууме, почищенная морковка в вакууме. Надо строить производство, хранилища. Без этого нет смысла что-то делать с овощами.

    С деревьями в этом плане немного проще.

    «Наши деревья часто покупают для садово-паркового дизайна»

    Чтобы ухаживать за таким количеством деревьев, как здесь, в питомнике, нужно много рабочих рук. Поэтому в фермерском хозяйстве трудится около сотни человек. Все по максимуму стараются автоматизировать, это позволяет делать товар максимально дешевым.

    — Когда мы ставили новое оборудование, которое заменяет ручной труд, работники спросили у меня: «Теперь вы нас уволите?» Я ответил: «Уволю, если будете плохо работать», — смеется глава хозяйства, но добавляет, что без человека работа подобной фермы все же невозможна.

    Кстати, как и практически все предприниматели, фермер печалится, что набрать работников очень тяжело, хотя зовут со всей Беларуси и даже предоставляют социальное жилье. Игорь Геннадьевич рассказывает, что часто видит тех, у кого нет инициативы, кто не хочет много зарабатывать и повышать уровень своей жизни.

    Но давайте вернемся к елкам. Сейчас как раз то время, когда их отгружают в магазины. Деревья продаются по Беларуси в магазинах «Ома», «Материк» и «Гиппо».

    В Гродно у фермерского хозяйства есть два магазина, где можно купить хвойные деревья, которые только приехали с поля. У кого из покупателей есть возможность, те приезжают сразу в питомник, здесь есть точка продаж. В некоторых случаях можно выбрать и ничего не забирать — привезут на заказ в Минск, Витебск, Брест.

    Имеется даже фотозона, к которой прилагается котик Дымок.

    И все же большинство елок в питомнике идут не в белорусские магазины специально к Новому году, а используются для садово-паркового дизайна. Их берут строительные организации, садовые центры, ландшафтные дизайнеры, архитекторы. Некоторые покупатели приезжают на ферму вместе со своими дизайнерами, ходят по полям и смотрят на деревья.

    Иногда здесь появляются другие предприниматели и закупаются елками, чтобы перепродавать их на новогодних базарах. Здесь им только рады.

    Почему фермерская елка дороже обычной из лесхозов?

    Вопрос логичный для незнающего человека. В чем же элитность этих елок? Почему они гораздо дороже тех, которые продает лесхоз? Все просто: в этом питомнике сортовые деревья. Например, ель восточная «Аурея» (продается в рознице по цене от 231 до 369 рублей в зависимости от высоты), датская (75—165 рублей), «Глаука» (107,5—275 рублей), «Супер блу сидлинг» (85,5—265 рублей), «Хупси» (80—149 рублей). Хотя обычные привычные елки тут тоже имеются (их можно купить по цене от 46,5 до 149 рублей).

    Так выглядит елка, у которой лапки двух цветов: зеленого и голубого

    Если сравнивать грубо, но понятно: сортовая елка — это как дизайнерская одежда, а обычная колючая — как массмаркет. Не всем нужно дорого-элитно, хотя знающие люди оценят.

    Хвойные деревья здесь не растут сами по себе, как в лесу. За ними нужно ухаживать в течение нескольких лет: подрезать, подкармливать дорогими удобрениями. В эти ели вкладывается столько сил, что и продают их в основном в кадках — из расчета, что дерево потом пересадят в землю. У фермерского хозяйства было желание продавать ели только в кадках, но в последнее время так просили продавать срубленные, что решили пойти и на такой шаг.

    Игорь говорит, ему повезло, что фермерством он занялся задолго до того, как это стало популярным: другим будет сложно дорасти до подобных масштабов. Удивительно, но за несколько десятков лет работы на земле мужчина не сталкивался с выгоранием.

    — Когда я вижу, что именно удалось сделать в нашем питомнике, мне становится очень хорошо. Хотя эта работа точно повышает мое давление, — смеется Игорь Геннадьевич.


    Читайте по теме:


    Комментирование записи закрыто!

  • Первый месяц календарной весны, помимо моря тюльпанов и возможной слякоти на дорогах, готовит для жителей Беларуси много нового.

    Чипировать собак в Беларуси обяжут пока что только заводчиков и питомники, но не рядовых граждан.

    Самый главный, известный многим гродненцам артефакт той поры – пушка. Утоплена российскими войсками в марте 1706 года. Извлечена со дна Немана в 1966 году гродненскими речниками.

    Обновлено. На этот раз в ведомстве рассказали про недопонимание, которое возникло между гродненкой и диспетчером «скорой».

    По закону, для службы по контракту теперь можно брать тех, кто имеет судимость или еще отбывает наказание.

    Владимир Караник отметил, что вопрос по застройке этого участка еще раз вынесут на публичное обсуждение.

    Транспортная инспекция напоминает: нелегалом быть невыгодно – заберут авто.

    Все новости