• «Она не бьет его – просто закрывает и уходит». Почему белорусские мужчины молча терпят насилие от собственных жен и детей

    «Она не бьет его – просто закрывает и уходит». Почему белорусские мужчины молча терпят насилие от собственных жен и детей

    Оказывается, в мире отмечают день защиты мужской нервной системы от женского насилия. Психологи утверждают, что это не такая уж и шуточная дата, рассказывает CityDog.by.

    «Своей уродине колечко купил, я видела в соцсетях»

    Виктор (имя изменено) прожил с женой три года. Разошлись. Сына решили не делить, чтобы не отрывать двухлетку от матери. Чем старше становился малыш, тем сильнее Виктор к нему привязывался.

    После расставания бывшая супруга стала мамой еще дважды, но построить семью не смогла – осталась одна с тремя детьми. Во время каждого визита Виктора она жаловалась, что у нее не хватает денег, поэтому он должен платить больше.

    «И не мешало бы на море ребенка свозить… Ну, как это одного, а его братья останутся дома? Как это ты не можешь? Своей уродине колечко купил, я видела в соцсетях – лучше бы не покупал, а потратил на родного ребенка», – говорила ему бывшая.

    На доводы о том, что он не обязан обеспечивать всех ее детей, бывшая жена перестала выводить ребенка из дома во время визитов Виктора.

    Он стал приезжать с милицией, требуя законного общения с сыном, – мальчика начали прятать: «Ой, а он всю неделю просился в цирк», «А он в зоопарке с бабушкой, ей как раз на работе билеты подарили». Виктора о таких планах никто не предупреждал.

    Сейчас идет суд, отец пытается отвоевать ребенка, но общественность на стороне матери. Таких историй каждый из читателей CityDog.by знает с десяток. А между тем это классическая история про насилие со стороны бывшей супруги.

    Насилие над мужчинами есть. Даже в Беларуси

    В 2014 году британская благотворительная организация ManKind Initiative провела социальный эксперимент, в котором пары проявляли грубое физическое насилие на улице.

    Прохожие в большинстве случаев обращали внимание на мужчин, поднимающих руку. Женщин, решивших ударить партнера, почти не одергивали. Эксперимент – яркий пример отношения к проблеме со стороны патерналистски настроенного общества: мужчины – да, но мужчин-то бить просто не могут!


    Хотя бы один раз психологическое насилие испытывали 75,6% мужчин.


    Впрочем, до правоохранителей и СМИ львиная доля дел о психологическом или физическом насилии жен над мужьями не доходит – наверное, только самые дикие случаи, связанные с покушениями на убийство.

    Такие, как этот: в декабре 2018 года в Минске во время ссоры женщина, находившаяся в декрете, ударила супруга ножом. Только через 10 дней тот обратился к врачам: его забрала «скорая» – в больнице ему диагностировали колото-резаную рану грудной клетки. В тот же день мужчина скончался. Его супругу задержали.

    Оборонялась ли женщина или нанесла удар первой, знает только следствие. Почему мужчина не обратился за помощью к медикам сразу – теперь уже вопрос риторический.

    Специалисты горячей линии для пострадавших от домашнего насилия, которые приняли почти 13,5 тысячи звонков за 7 лет работы, настаивают: в 2019 году 92% пострадавших – женщины, 8% – мужчины. И если говорить о последних, то в 2019 году на линию наиболее часто поступали обращения от мужчин, страдающих от своих взрослых детей, в основном злоупотребляющих алкоголем.

    Пятая часть всех пострадавших от домашнего насилия – люди в возрасте от 60 лет. И таких историй в криминальных сводках МВД Беларуси – около десятка в год. В 2016 году на всю страну прогремела история о том, как молодой парень во время ссоры избил битой своего отца – от полученных травм тот умер.

    «Ты тут живешь только из-за пенсии!»

    Маша – единственная дочь Бориса Владимировича (все имена изменены). В детстве они с женой баловали ее, как могли.

    Позже Маша вышла замуж и родила ребенка – родители помогли с жильем. Но в какой-то момент муж ушел от Маши, сказав, что больше не может терпеть ее склочный характер и гулянки.

    Дочку Маша оставила родителям, а сама уехала в другой город. Борис Владимирович пережил и жену, и внучку – у девочки был порок сердца. Ему ампутировали ступни, поэтому ухаживать за собой он не мог – продал квартиру и переехал к Маше.

    Она не бьет его и не издевается, просто закрывает в квартире и уходит по своим делам. Со временем дочь начала устраивать пьянки дома, при этом заявляя отцу, что держит его дома только ради пенсии.

    Пенсионер пытался покончить жизнь самоубийством. Психолог рассказывает, что жаловаться ему было стыдно: он считал, что сам виноват – «так воспитал». Но вмешались соседи – вызвали милицию. Борис Владимирович попал в дом престарелых. Дочь его не навещает.

    Большая часть пожилых людей, страдающих от насилия со стороны своих детей, не решается обращаться в милицию, чтобы наказать обидчиков. Причина – в уязвимом положении и эмоциональной зависимости.

    Пожилые абоненты горячей линии отмечают, что готовы скорее терпеть и оправдывать своего взрослого ребенка, но не наказывать в соответствии с законодательством. Усугубляет ситуацию и тот факт, что часто единственный человек, который ухаживает за больным престарелым, – обидчик, проявляющий насилие.

    Нынешнее законодательство позволяет вынести защитное предписание с выселением агрессора или отправить злоупотребляющего сына (дочь) в ЛТП, выписать из квартиры, но только если у него нет в ней доли. Однако в реальности эти механизмы почти не используются.

    Возможно, вы тоже подвергаетесь насилию со стороны партнерши

    Представьте себе: Василий Петрович честно трудится, отдает супруге всю зарплату. Себе оставляет только на проезд и обеды. Но каждый месяц супруга пренебрежительно бросает: «И это все? У Светки муж побольше получает». Но, несмотря на недостаток денег, супруга на работу выходить отказывается, аргументируя это тем, что мужчина должен ее обеспечивать.

    Или: Андрей каждый день слышит от жены, что неправильно живет, что нужно получить образование, а то супруге перед подругами за него стыдно. Она ведь хорошего ему желает.

    А вот еще: Виталий каждый день слышит от жены: «гвоздя вбить не можешь», «руки из одного места», «пошел бы программировать – а так живем как нищие», «и это ты называешь сексом?»

    Вместо Василия Петровича, Андрея или Виталия можно было написать любые мужские имена. Такие ситуации в белорусских семьях распространены настолько широко, что не воспринимаются социумом как что-то ненормальное. А между тем это классическое психологическое насилие, объясняет психолог, сооснователь благотворительного движения по профилактике насилия в семьях Денис Северов.

    Он уточняет, что к ним за помощью приходят мужчины уже с соматическими признаками: растущее напряжение, бессонница, неврозы – то есть с последствиями, а не с причиной. Мужчины просто не осознают, что они подвергались психологическому насилию.

    – В физиологическом плане активность мозга у агрессоров в ситуациях психологического и физического насилия будет очень похожей. Видимо, склонность женщин чаще прибегать к психологическому насилию обусловлена социальными причинами, – считает Тигран Мелик-Касумов, ведущий научный сотрудник Института физиологии АН Беларуси, кандидат биологических наук. – Во-первых, физическая агрессия не увязывается с социальными ролями женщины и поэтому чаще вызовет порицание. Во-вторых, физическая агрессия скорее спровоцирует ответную реакцию жертвы. Но психологическое насилие позволяет женщине избегать осуждения общества и ответной агрессии.

    Получается, если женщина высказывает свои претензии партнеру, она агрессор?

    Смоделируем ситуацию: мужчина не работает, весь день сидит перед телевизором или зависает в игрушках – а его жена в это время обеспечивает семью, заботится о детях и ведет домашнее хозяйство. С течением времени она начинает высказывать претензии супругу, «пилить» его. Это уже психологическое насилие? Она агрессор?

    – Психологическое насилие – это когда человек-агрессор в большей степени сфокусирован на самом себе, на своих собственных интересах, желаниях, выгодах, – объясняет Денис Северов. – В случае насилия нет контакта между людьми, нет конструктивного диалога, нет равнозначности, равноправия.

    А есть позиция сверху-снизу, есть долженствование, методичность, поэтапное, планомерное разрушение психики человека, умысел.

    Насилие обычно усиливается. Но нельзя рассматривать как эмоциональное насилие обычные небольшие конфликты.


    Так что же является психологическим насилием?


    1. Обесценивание, высмеивание, сравнение не в пользу жертвы. Обесцениваться и высмеиваться может все что угодно – от внешнего вида до каких-то способностей. Порой это происходит не только наедине, но и при посторонних людях.
    2. Контроль. Агрессора интересует все: «С кем переписываешься? Покажи!», «Куда 10 рублей потратил(а)?» В случае неподчинения следует наказание – и не обязательно физическое.
    3. Газлайтинг. Если вы часто слышите в свой адрес «ничего не было», «тебе все кажется», «ты преувеличиваешь» – в отношении вас применяют психологическое насилие, расшатывают вашу психику, заставляют сомневаться в своих ощущениях, знаниях и т.д.
    4. Игнорирование. Демонстративное молчание, хлопанье дверьми, запрет прикасаться к партнеру, пока не выполнишь его условия.
    5. Изоляция. Человека изолируют от близких, друзей, запрещают видеться, общаться с кем-то, чтобы жертва полностью зависела от агрессора и некому было сказать, что в его отношениях что-то не так.
    6. Шантаж. Это условия, которые нужно выполнять, даже против своей воли. «Не дам денег, если потратишь хоть рубль без разрешения», «Не разрешу видеться с детьми, если...

    Денис Северов уверен, что уязвимыми перед агрессором нас делают социокультурные убеждения («стерпится-слюбится»), отсутствие ощущения собственной ценности, запрет на выражение эмоций и дисфункциональные семейные сценарии – но не пол.

    Человеку, имеющему такой багаж, очень сложно понять, что он оказался в ситуации насилия. И если физическое насилие проявляется более явно, то психологическое порой определить не так просто.

    Для того чтобы помочь людям понять, не находятся ли они в ситуации насилия, в Париже стали раздавать насилиометры – шкалу домашней агрессии, которая разделена на три цвета. В зеленой зоне расписаны ситуации, которые характеризуют здоровые отношения. В оранжевой – опасные, требующие изменения. В красной – ситуации, в которых нужно просить помощи.

    Идея простая и, вероятно, сможет помочь жертвам насилия как со стороны женщин, так и со стороны мужчин – но для Беларуси сейчас важнее более конкретные шаги, причем со стороны государства. Активисты и психологи сходятся в одном: ситуация не сдвинется, если в Беларуси все-таки не примут закон о домашнем насилии, который мог бы обозначить виды насилия. Это дало бы возможность решать вопрос в юридическом поле.

    Бьют, насилуют, а они молчат – почему белорусские мужчины не обращаются за помощью?

    – В нашем обществе есть определенные стереотипы в отношении мужчины, какими они должны быть. И в эти стереотипы вписываются только успешные «мачо», которые никогда не жалуются и не плачут. Позвонить, рассказать о своих переживаниях, тревогах, о том, что подвергаешься насилию, нашим мужчинам крайне сложно именно с психологической точки зрения, – говорит Анна, консультантка общенациональной горячей линии.

    По данным уже упомянутого доклада представительницы Фонда ООН, мужчины, пострадавшие от домашнего насилия, обращаются за помощью в 2,5 раза реже, чем женщины. 18% из них считают себя виноватыми в произошедшем, 15% испытывают жалость к партнеру, 13% опасаются разрыва отношений или распада семьи.

    В интервью CityDog.by специалисты отмечали, что белорусское общество готово говорить о насилии. Но по большей части – о мужском, чьи последствия действительно более опасны для жизни: в 80% случаев обращений в милицию по фактам насилия в семье страдают женщины.

    И ситуация с женщинами-жертвами двигается с места: они уже могут обратиться за помощью в хоть и немногочисленные, но существующие общественные организации, приюты и шелтеры, где получат юридическую, психологическую помощь, пройдут обучение новой специальности.

    Готовы ли мужчины, ставшие жертвами насилия, обращаться на «горячую линию» или в любую государственную «кризисную комнату», приют, если им необходимо безопасное место проживания? Цифры пока говорят об обратном. А еще в Беларуси до сих пор нет ни одной общественной организации, которая оказывала бы комплексную помощь пострадавшим от насилия мужчинам.

    ТЕЛЕФОН ГОРЯЧЕЙ ЛИНИИ ДЛЯ ПОСТРАДАВШИХ ОТ ДОМАШНЕГО НАСИЛИЯ: 8-801-100-8-801

    Читайте по теме:


    Вы должны залогиниться чтобы оставить комментарий!

    Комментарии: 16

  • Проход не только крупных, но и маломерных судов затрудняло отсутствие статуса канала  –  он не входил в систему внутренних водных путей страны.

    Пока завод загружен примерно на 70%, но уже в ближайшее время  мощности мусоросортировочного завода под Гродно  будут задействованы максимально.

    Минская «Юность» и гродненский «Неман» узнали соперников по первому этапу хоккейной Лиги чемпионов.

    По словам Лукашенко, он не имеет претензий ни к одному из этих людей. Но «жизнь идет, и перемены эти должны быть».

    На карты продавцам они перечисляли от Br1,5 тыс. до Br2 тыс., показывая свою платежеспособность и подтверждая серьезность намерений.

    Огромный для города автопарк дополняют несколько крупных промышленных предприятий, которые все вместе и влияют на состояние воздуха. В основном, забор воздуха до сих пор выполняют в ручном режиме.

    Белорусам, которые онлайн хотят узнать, не внесли ли их в базу не занятого в экономике населения, теперь нужно заплатить. Ранее услуга предоставлялась на Едином портале электронных услуг бесплатно.

    Все новости