• Испытано на себе. Участие в съемках фильма «Праведник» под Слонимом

    Испытано на себе. Участие в съемках фильма «Праведник» под Слонимом
    Фото: intex-press.by

    Многие, глядя на экран телевизора или посещая кинотеатр, мечтают сыграть хоть маленькую роль. Поэтому, когда появилась информация, что в Гродненской области под Слонимом идут съемки масштабной военной исторической драмы и что требуются актеры массовых сцен, удержаться и не испытать свой шанс приобщиться к миру кино было просто невозможно. Корреспондент Intex-press.by подал заявку и на личном опыте узнал, как все устроено, много ли желающих сняться в массовке и сколько за это платят.

    С детства я обожал смотреть фильмы и мультфильмы. Просил у родителей деньги на новую кассету или DVD-диск, лишь бы скорее примкнуть к экрану телевизора. Будучи студентом, я не пропускал ни одной стоящей премьеры. И, конечно же, мечтал хотя бы раз поучаствовать в съемках фильма.

    Позвонили спустя несколько минут

    Мечтам, если сильно желаешь, свойственно сбываться. Вот и моя сбылась: редактор, увидев новость о том, что производится отбор людей для участия в массовке фильма «Праведник», который снимают в соседнем районе, сказала, что мне следует подать заявку.

    Военная историческая драма Сергея Урсуляка «Праведник» – о советском офицере Николае Киселеве, который вывел из оккупированного фашистами белорусского села Долгиново сотни пленников. Съемки фильма сейчас проходят в Беларуси, а вообще снимать картину будут в трех странах. Некоторые актеры – Сергей МаковецкийФедор Добронравов – были замечены в Барановичах. Предполагается, что премьера состоится в 2022 году.

    Посмотрев, какие требования предъявляются (отбирали мужчин на роль евреев – на еврея я никак не тянул, но редактор настаивала, чтобы я подал заявку), а также актерский состав, я все-таки заполнил анкету и отправил ее. В ней необходимо было указать свой возраст, рост, размер одежды, а также прикрепить фото – портретное и в полный рост.

    Я не особо надеялся, что подойду, но спустя несколько минут раздался звонок. Мне сообщили, что я подхожу и меня завтра, 7 сентября, в 11.00, ждут около Дома культуры в Слониме. Ничего себе…

    Совсем другая роль

    В назначенное время я был на месте. Меня, как и других ребят, приехавших поучаствовать в съемках, внесли в список.

    Всего я насчитал около 15 человек. Позже узнал, что некоторые уже не первый раз едут на съемки. Ради того, чтобы получить небольшое камео в одной или двух сценах в фильме, люди приезжают из Гродно, Волковыска, Барановичей, Минска.

    На автобусе нас довезли до деревни, там мы пересели в микроавтобус, который доставил нас вглубь леса, где непосредственно и проходил съемочный процесс.

    Я ехал с уверенностью, что мне предстоит играть одного из пленных евреев. Представьте мое удивление, когда мне сообщили, что играть я буду… солдата Вермахта времен Великой Отечественной войны.

    Как оказалось, всех молодых парней делили на бойцов Вермахта и солдат штурмовых отрядов СС. Так как на арийца я совершенно не похож, мне досталась роль солдата Вермахта.

    Ну, что ж, главное, что я на съемках.

    Кстати, людей и техники на площадке было много. У палатки, где разливали чай и кофе, можно было увидеть немцев, евреев и партизан, стоящих рядом друг с другом. Многие из них – жители Слонима. И молодые, и пожилые. Из раций время от времени раздавался голос режиссера или его ассистентов. В общем, полное погружение в киношную атмосферу.

    «Сейчас мы сделаем из тебя фактурного фрица»

    Нас провели в шатер, в котором мы оставили свои личные вещи, а затем отправились к костюмеру. Мне выдали форму войск Вермахта образца 1941 года: китель, штаны, каска (не металлическая, а из пластмассы), сапоги 44-го размера при моем 45-м. Все это дополнялось ремнем, ненастоящими саперной лопаткой и ножом.

    Гример со словами «сейчас мы сделаем из тебя фактурного фрица» коротко выстригла мои волосы вдоль висков и затылка. Она пояснила, что в то время у немецких солдат были определенные стандарты стрижки – под военную каску. Затем гример с помощью спирта и краски сделала на моих руках имитацию грязи и остатка пороха от выстрелов.

    А вот и оружие. В моем случае это была винтовка Mauser, которую оружейники выдали мне в обмен на паспорт. К слову, это был муляж, но качественный. Настоящее оружие все же применялось на съемочной площадке, но его заряжали холостыми патронами и выдавали ключевым актерам или тем «солдатам», которых отобрали для ведения настоящей стрельбы в кадре.

    Вдруг кто за грибами, а тут немцы?

    И вот я стою посреди леса в военной форме Вермахта, с «декоративным маузером» и думаю, о таком ли дебюте в кино я мечтал? Конечно, в детстве каждый парень моего возраста или постарше бегал с палкой в руках, думая, что это автомат, и «стрелял» в воображаемых фашистов, а также подбивал немецких «тигров» камнями-гранатами. Но тогда я был на стороне Красной Армии, а здесь я – немец.

    А еще постоянно меня преследовала мысль: вдруг какая-нибудь бабулька из соседней деревни за грибами в этот лес пойдет, а тут десятки немцев? А еще евреи и партизаны по лесу гуляют. От такой картины человек в возрасте может и сознание потерять.  

    Мои мысли прервали люди в военном камуфляже – специалисты по военной подготовке. Нас построили в шеренгу и стали объяснять, как необходимо держать оружие, как с ним обращаться. Также они осмотрели внешний вид бойцов, чтобы все ремни были подтянуты, и прочее.

    Не обошлось без патриотических напутствий.  Нам – «бойцам» СС и Вермахта – напомнили о героизме наших предков. И с фразами «не опозорьте их честь» и «вспомните, как деды наши их в 45-м до Берлина дошли» мы по команде двинулись в сторону леса.

    Репетиция из пяти попыток

    Съемочная локация под номером 91, куда привели нас, представляла из себя партизанский штаб: комплекс землянок, медицинский штаб, красный уголок, полевая кухня.

    Нам рассказали, как солдаты должны передвигаться по лесу, держать дистанцию и как действовать во время стрельбы в атаке. После данного экскурса по команде «Равняйсь, кругом, отряд на исходные позиции», мы вышли из партизанского комплекса.

    Прозвучало «Начали!», и мы стали выполнять все то, что нам говорили до этого. Репетиция длилась долго. После пяти попыток, когда все стало выглядеть реалистично, прозвучала команда отдыхать.  

    Боковым взглядом я все это время наблюдал за другими актерами из массовки. Некоторые пытались максимально вжиться в свою роль: стреляли, падали на землю, прятались за дерево. Мне показалось, что у этих ребят «проснулось» детство. Многие фотографировали себя и своих товарищей в немецкой форме.

    К трем часам дня мы уже готовы были брать штурмом партизанскую деревню. Но штурм отложили аж на 19.00! Задерживались съемки на других локациях.

    Затяжная пауза

    И снова все смешалось: войска СС и Вермахта сидят или лежат на земле рядом с евреями и партизанами, что-то бурно обсуждают и делятся впечатлениями.

    Кстати, во время перерыва каждый мог спокойно отойти за чаем или кофе, который раздавали на площадке бесплатно. А вот с едой были проблемы: кухни не было, лишь в одном из трейлеров можно было купить что-то из фастфуда.

    К 17.00 на нашей площадке появился главный режиссер со съемочной бригадой. Они ходили взад и вперед, бурно обсуждая, какие действия развернутся здесь уже спустя время. Казалось, все – сейчас начнем. Но вся команда вновь ушла снимать другие сцены.

    Я стоял, сидел, лежал… Пауза затягивалась. Когда уже наконец-то снимем и покинем этот лес?! Хорошо, что хоть погода в этот день «шептала».

    Камера, мотор, снимаем, второй план!

    И вот по рации слышится, что съемочная группа переходит на нашу локацию. На площадке все резко забурлило, вновь появились военные консультанты, с которыми мы принялись повторять все то, что выполняли несколько часов до этого.

    Дымовые установки заработали. Всю партизанскую деревню в считанные минуты окутало плотным слоем дыма. Нас выстроили за чертой партизанской деревни и приказали ждать. А затем сообщили, что по команде «Камера, мотор, снимаем, второй план!» мы, как нас учили, нападаем и зачищаем партизанское укрытие.

    Звучит команда. Все бросились в атаку. Я тоже пробираюсь сквозь лесные заросли с винтовкой наперевес, на полусогнутых ногах перебегаю от дерева к дереву, иногда имитирую стрельбу и передергиваю затвор винтовки, при этом пытаюсь контролировать, чтобы не мешать другим «солдатам» делать то же самое. Ведь все неправильные движения будут заметны и ни о какой достоверности происходящего тогда и речи быть не может.

    «Стоп!» – кричит режиссер, или «Всевышний», как называют его на съемочной площадке. Он отсматривает снятый материал, указывает на какие-то места, и мы слышим команду возвратиться на исходную позицию.

    Мы вновь атакуем, убиваем бедных партизан и евреев… Затем следует третий дубль. К моему счастью, он оказался последним, так как за две такие пробежки я прилично устал.

    Режиссер благодарит всех за съемочный день и отмечает, что «немцы были достаточно злыми, а евреи хорошо отыгрывали замученных людей».

    Эмоции перекрывали усталость

    На часах 21.00. Я возвращаю оружие, переодеваюсь, отдаю форму Вермахта, получаю свой гонорар – 25 рублей за съемочный день – и со всеми ребятами в темноте жду микроавтобуса, чтобы выехать из леса, а потом пересесть на автобус до Слонима.

    Усталости на тот момент я не чувствовал. Ее, скорее всего, перекрывали эмоции от всего прошедшего дня. Единственное – болели ноги, так как весь день по лесу в сапогах.

    А еще я думал, сколько же сил вкладывает огромная команда людей, создающая будущий фильм, сколько существует малейших нюансов и деталей, о которых рядовой гражданин, приходя в кинотеатр, даже не задумывается.

    К сожалению, никого из звездной плеяды актеров на площадке я так и не увидел и автограф взять не сумел. И не знаю, насколько хорошим будет фильм, в котором я снялся. Важнее всего – воспоминания о том дне и опыте, которые останутся на всю жизнь, и то, что моя мечта сбылась.


    Читайте по теме:


    Комментирование записи закрыто!

  • В Беларуси уже не первый год хотят запустить полноценную накопительную пенсионную систему. Сейчас обсуждают вариант, чтобы работник мог перечислять на свой личный пенсионный счет до 10% от зарплаты,...

    По следу пальца на осколке оконного стекла раскрыли кражу.

    Дефицит республиканского бюджета в Беларуси прогнозируется в 2022 году на уровне 2,9−3 миллиарда рублей, или 1,6% ВВП.

    Продолжаем искать варианты, куда можно уехать белорусам, когда вокруг так много ограничений. Простых вариантов немного. Если дело касается Европы — их еще меньше.

    С помощью фото с сайта oldgrodno.by журналисты «Вечернего Гродно» узнали, как выглядел город несколько десятилетий назад, а сейчас постарались найти тот же ракурс и сделать свежие снимки.

    COVID-19 может иметь долгосрочные последствия, даже при бессимптомной форме заболевания. Какие показатели нужно проверить после перенесенного заболевания? Когда это лучше сделать?

    Мельнице более 400 лет. Вероятно, она появилась в XVI – XVII веках. На стене можно отыскать дату 1894 – год последней перестройки мельницы. 

    Все новости