• Впечатления московского журналиста о Гродно и гродненцах

    • 1132
    • 18 августа 2014, 16:16
    • Гродновпечатлениягродненцы
    Впечатления московского журналиста о Гродно и гродненцах

    Журналист "Свободной прессы" Виктор Шацких выбрался из Москвы в Гродно, чтобы рассказать своим читателям, "Почему Западная Белоруссия не Западная Украина". С полным материалом вы можете ознакомиться по ссылке выше, здесь же представлены впечатления москвича о Гродно и гродненцах. Итак, слово автору.

    …В Гродно у меня есть хороший знакомый, полковник российской армии в запасе Николай Вильчинский. Восемь лет назад Николай Романович закончил службу и поменял однокомнатную квартиру в Подмосковье на отличную 90-метровую трёшку в Гродно. С тех пор живёт-поживает с женой и дочкой на самом западе Белоруссии, в 15 километрах от польской границы (если мерить напрямую) и в 30 километрах от литовской. И своей новой жизнью очень доволен. Наше с Вильчинским виртуальное знакомство состоялось осенью 2010 года. Тогда я провёл целый месяц в белорусской столице и написал об этом большую статью, которую назвал без затей - «Месяц в Минске». Её перепечатали многие издания, от газеты «Советская Беларусь» до камчатского сайта КПРФ. Некоторые читатели вступали с автором в переписку. Одним из самых интересных моих корреспондентов был полковник Вильчинский. А вскоре, в 2011 году, в Белоруссии случился кризис. Оттого, что Лукашенко перед очередными выборами попытался выполнить свои обещания: довести среднюю зарплату по стране до 500 долларов. Чудес не бывает, началась инфляция. Доллар взлетел до небес. В минские обменники выстраивались очереди. Да не простые: надо было с вечера записаться, а утром прийти на перекличку. Следом рванули в зенит магазинные цены. В те дни я попросил Николая Романовича рассказать, как выглядит ситуация изнутри, из Белоруссии, и что он обо всём этом думает. Вильчинский изложил свои соображения по-военному чётко, подробно и довольно-таки нелицеприятно для всенародного батьки. Мне этот расклад очень пригодился в газетной работе. Мы с полковником продолжали время от времени переписываться. Когда я недавно собрался в Белоруссию в командировку, сообщил Николаю Романовичу, что хотел бы посмотреть западную часть страны. Он с большим энтузиазмом вызвался всё показать. Я купил билет на поезд Москва-Гродно, в пять часов пополудни сел в купе (соседями оказалась семейная пара из Москвы, ехавшая в белорусский санаторий, это популярное у россиян направление) – и на следующее утро в половине девятого вышел на перрон, где меня дожидался Вильчинский.

    Машина у Николая Романовича редкая - «Крайслер-Крузер». Он купил её совсем не дорого, подержанную. Говорит, что не стал бы связываться с такой диковиной, но друг дочери работает в СТО, руки у парня золотые, потому проблем с ремонтом нет. Нет проблем и с запчастями: на окраине Гродно находится крупнейший в Белоруссии рынок, где можно купить всё. Первым делом мы совершили небольшую обзорную экскурсию по городу. Гродно не мал и не слишком велик: население 350 тысяч человек. Он гораздо чище среднего российского города, без шанхаев на окраинах и совсем без пробок.

    В последние годы тут построили несколько новых развязок, очень рациональных. Теперь путь через весь город или из центра на дачу занимает минут 20 или полчаса.

    В Гродно прекрасные парки и зоны отдыха, не уступающие по благоустройству московским и питерским. Исторический центр богат памятниками. Национальный состав в Гродно такой: 62% белорусы, 24% поляки, 10% - русские. По внешнему виду местных жителей никак не различишь, все действительно говорят по-русски. Билборды, названия магазинов и всевозможные объявления тоже на русском. Тем временем «Крайслер-Крузер» полковника Вильчинского паркуется возле гостиницы «Беларусь». После Москвы цена на одноместный номер звучит, как музыка: 50 долларов за двое суток. Я забросил в номер сумку, побрился, и мы продолжили экскурсию.

    Вот еврейское кладбище. По переписи начала XIX века в Гродно насчитали 12 тысяч душ, из них 8 тысяч иудейского вероисповедания, три тысячи католиков и тысячу с чем-то православных. История города и края очень похожа на историю Западной Украины. Здешние места тоже входили в состав Речи Посполитой и Великого княжества литовского, не самых дружественных для нас государств. Потом их забрала под себя Российская Империя, а в 1920 году, когда Тухачевский не сумел взять Варшаву, Западная Белоруссия отошла к Польше. В 1939 году снова пришли русские, но ненадолго: уже летом в 1941 здесь были немцы. А в 1944 году опять наступила советская власть. Гродненские старики в своих воспоминаниях разделяли довоенный и послевоенный периоды советской истории следующим образом. О времени с 1939 по 1941 год говорили – при тых (тех) советах, а с 1944 – при гэтих (этих) советах. Но старики уже умерли. Их внуки и правнуки живут мирно, дружно и майданов не устраивают. У них другие заботы и развлечения, далёкие от политики. Передовая статья в газете «Вечерний Гродно» от 6 августа посвящена изменениям в таможенном законодательстве и начинается довольно забавно: «Сколько алкоголя можно привезти из-за границы? Это главный вопрос, который интересует горожан последнюю неделю». Газета «Гродненская правда» рассказывает о завершающейся уборке зерновых и рекордных намолотах в передовом хозяйстве «Прогресс-Вертелишки»: более 100 центнеров с гектара! Рядом с таким урожаем отдыхают не только российские или польские, но канадские хлеборобы. Исторические памятники древнего города со сложной, «слоёной» историей выстраиваются в глубоко диалектическую картину. Католический и православные храмы стоят на одной площади. Улица, на которой построена гостиница «Беларусь», носит имя Кастуся Калиновского, поэта и публициста, одного из лидеров польского антироссийского восстания 1863 года. Теперь для равновесия городские власти собираются увековечить память Столыпина, который недолгое время, до взлёта на всероссийскую орбиту, служил в Гродно губернатором – и на второй же день закрыл в городе польский клуб, как рассадник вредных идей. Улицу Олега Кошевого в начале 90-х переименовали в Троицкую. Чиновник, который продавил это решение, уехал в Минск, стал там известным оппозиционным деятелем, но гродненскую улицу переименовывать обратно не стали. Зато неподалеку появилась мемориальная доска, извещающая граждан, что в этом доме в августе 1920 года останавливался Феликс Дзержинский. Тоже поляк и революционер, как Кастусь Калиновский, но правильный. Польская тема весьма актуальна в городе. Я услышал за два дня несколько историй о том, как молодые гродненцы отыскивают у себя польские корни и получают «карту поляка». Она даёт много преимуществ. От упрощения процедуры получения шенгенской визы до возможности учиться в польских вузах на одинаковых с «настоящими поляками» условиях. - Мой зять сейчас тоже заявляет: я поляк, - рассказал мне председатель Гродненского отделения Республиканского общественного объединения «Русское общество» Игорь Евгеньевич Лякишев. – Ну, какой он поляк? Говорит по-русски, родители тоже говорят по-русски. Один дед с акцентом разговаривает. Они не поляки на самом деле, а ополяченные, окатоличенные белорусы. При этом ничего похожего на ту нетерпимость и озлобленность, с какими отстаивают свою национальную самобытность западные украинцы, здесь нет. За два дня, конечно, я успел составить только самое поверхностное представление о местной жизни, но все мои собеседники в один голос подтверждали: да, у нас мирно. В начале 90-х, ещё до Лукашенко, в национальном вопросе тут было непокойно, но всё давно уже улеглось. Игорь Лякишев говорит, что русские и белорусы это практически один и тот же народ. И хотя с национальным раскладом и векторами влияния в Гродно всё очень непросто, - кроме польского есть ещё выраженное литовское присутствие, это родство играет решающую роль. Николай Вильчинский объясняет мирное течение жизни в Западной Белоруссии более обстоятельно. Во-первых, считает полковник, белорусы - народ по природе толерантный, терпеливый, уживчивый. Для самоидентификации они выбрали слово «памъяркоуный» – миролюбивый, неконфликтный. Во-вторых, в своих проблемах привыкли винить самих себя, а не кого-то, не «чужаков», как некоторые. В-третьих, белорусские школьные учебники уже в период независимости, в отличие от украинских, давали и дают вменяемую картину мира, не натравливают молодёжь на «иногородних». Но, может, это следствие той самой помъяркоуности? Николай Романович снова повторяет: белорусы не ищут крайних, понимаете? Они предпочитают искать причину неудач в себе и терпеливо её устранять. Не ругаются с соседом для самоутверждения, а подметают свой двор и выпалывают сорняки на своём огороде. - А у русских в национальном характере много пофигизма, - вдруг заключает полковник.

    Вы должны залогиниться чтобы оставить комментарий!

    Комментарии: 132

  • Самое популярноеСамое обсуждаемое
  • За неделюЗа месяц