Линас Линкявичюс, министр иностранных дел Литовской Республики в интервью Белсату говорит, что Вильнюс не блокирует упрощение визового режима между Беларусью и Евросоюзом, рассказывает о патовой ситуации в белорусско-литовских отношениях, комментирует приглашение Лукашенко в Польшу и в Брюссель, а также объясняет, почему решили изменить проект перезахоронения повстанцев 1863 года и добавить белорусскую подпись на могиле Кастуся Калиновского.

— В отношениях Литвы и Беларуси – какой самый главный, основной вызов?

— В двусторонних отношениях это, конечно же, станция, которая строится с 2009 года с нарушениями – об этом говорят и международные институции. В последний раз комитет Эспо [комитет по осуществлению Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте – Прим. belsat.eu] объявил замечания по поводу выбора площадки, о чем мы говорили долгое время.

Но опять же добавлю, что мы все-таки смотрим селективно на отношения, тем более есть и другие сферы, где мы пытаемся сотрудничать, и мы это делаем. Например, вопрос об упрощении визового режима – он очень важен, я думаю, для всех белорусов.

Это неприемлемо, что они сейчас должны платить 60 евро за визу, а после введения нового визового кодекса еще больше – 80 евро надо будет платить.

Мы всегда были за то, чтобы был упрощенный режим, о нем было договорено, и мы этот процесс начали во время председательства Литвы в Евросоюзе во второй половине 2013 года. Я рад, что этот процесс почти завершен. Как и договор о реадмиссии, что тоже нужно. Так что в этих проектах мы проявили активность, сами взяли лидерство и рады, что есть какие-то результаты.

Или, скажем, экономическое сотрудничество: транспорт, логистика. Белорусы очень активно используют наш порт [порт в Клайпеде – Прим. belsat.eu], что также выгодно для обеих сторон. Для белорусов это самый близкий порт, универсальный, мультимодальный, с нашей стороны это тоже выгодно. Так что там, где есть какой-то прагматический интерес, я не вижу проблем.

— Некоторые эксперты в Минске, близкие к министерству иностранных дел Беларуси, говорят, что Литва чуть ли не блокирует договоренности между Минском и Брюсселем из-за вопроса о белорусской атомной электростанции. Так ли это? Я хотел бы узнать из первых уст.

— Мы не комментируем эти процессы, кто там и что блокирует, поскольку тут нет не только правды, но и смысла об этом говорить. Дискуссии ведутся. Да, в Евросоюзе, в Еврокомиссии. Мы эти вопросы поднимаем, но говорить про блокировку не приходиться. Нам надо решать эти проблемы, поскольку они известны, мы про них знаем, и это единственный способ выйти из этой ситуации, а не искать, кто и в чем виноват. Тем более, что не мы строим эту станцию с нарушениями, а наши соседи. Так что тут я вины не вижу.

— Как вы в целом видите сейчас белорусскую внешнюю политику? Насколько Беларусь самостоятельна? Или все-таки она во многом зависит от Москвы?

— Хотелось бы осторожно выбирать выражения, поскольку на эти замечания чувствительно смотрят. Я не буду тут делать какие-то скоропостижные выводы, но всем известно, что это все-таки союзное государство с Россией, со всеми исходящими последствиями. Есть договор, который, наверное, не в полном объеме выполнен. Есть обязательства интеграции, очень сильные.

И мы видим сферы не только экономические, но и безопасности, обороны, мы помним последние учения «Запад», где была задействована вся территория Беларуси – очень интенсивно, даже больше, чем Калининградская область. Это как-то и приводит к выводам, что страна очень интегрирована.

И спецслужбы, и другие ведомства… Исходя из этого, оценивается самостоятельность в принятии решений. Я думаю, я могу делать такие выводы: они принимаются при очень весомом мнении с российской стороны. Это реальность, мы должны исходить из реальных фактов и, исходя из этих фактов, строить свою политику.

— Польский президент Анджей Дуда пригласил Александра Лукашенко среди других лидеров государств региона для участия в мероприятия, посвященном годовщине начала Второй мировой войны, нападения нацистской Германии на Польшу. Путина не пригласили. У нас многие спекулируют, поедет Лукашенко или нет. Одновременно появилась информация, что Брюссель также пригласит руководителя Беларуси на юбилейный саммит «Восточного партнерства». Эти приглашения, эти решения Брюсселя и Варшавы, они каким-то образом консультировались с Вильнюсом?

— Нет, они не консультировались с Вильнюсом, но я не думаю, что Варшава должна консультироваться с Вильнюсом по поводу мероприятий, которые организует Варшава. Причину или логику они, наверное, сами объяснят, я об этом не знаю. Что касается мероприятий «Восточного партнерства», то логика тут понятна. Есть страны-участницы, 6 стран, кстати, очень разные страны, с разными амбициями, с разными намерениями. Если 3 страны из этой шестерки пытаются приблизиться к Евросоюзу или вступить в Евросоюз, то Беларусь такой цели не ставит, Армения, Азербайджан также. Но все находят рычаги, общие интересы, и мы пытаемся, чтобы эта программа «Восточного партнерства» создала условия для каждой из этих стран с разными намерениями и амбициями, чтобы они чувствовали себя комфортно. Беларусь одна из этих стран. Естественно, ее приглашают на мероприятия, связанные с «Восточным партнерством». Что касается других моментов, я не могу ничего прокомментировать.

— Литовское правительство, которое вы также представляете, приняло довольно позитивное решение, очень позитивно воспринятое в белорусском обществе. Это решение о том, чтобы добавить белорусскую версию подписи на могиле одного из лидеров повстанцев Кастуся Калиновского. Я воспринимаю этот шаг Литвы не просто как техническое решение, а как некий жест по отношению у белорусскому обществу, к той части, для которой важны идеалы, за которые Калиновский боролся, для которых важна наша общая история – Великое Княжество Литовское, Речь Посполитая. Как вы оцениваете эту надпись, какое она будет иметь значение для белорусско-литовских отношений?

— Это можно назвать жестом, это можно назвать прямым взглядом на историческую реальность. Смотреть на эту личность нужно в контексте 1863 года, этих событий. И конечно же, законно, что мы все считаем этого деятеля своим, по-своему считаем. Надо отдать дань уважения, и мы с уважением относимся к тому, что белорусы чувствуют… «Собственность» – слово очень сильное. Чувствуют, что это их представитель. Поэтому это уважение, во-первых, к этим чувствам и дань исторической реальности. Это хорошее решение, и я рад, что оно хорошо воспринято.

— Господин министр, вокруг белорусской АЭС сложилась патовая ситуация. Литва стоит на твердой позиции, что ее нужно закрыть или переделать в газовую электростанцию, а Минск утверждает, что ее запустит и это принципиальное решение. Есть ли выход из этой ситуации? Может быть таким выходом было бы предложение литовского премьер-министра Саулюса Сквернялиса переделать ее в газовую. Тем более, что эксперты утверждают, что это не так и нереально, что есть возможность это сделать, было бы желание. Такие примеры есть. Минская ТЭЦ была переделана из атомной, ее строили как атомную станцию. Как вы это видите?

— Позиции разные. Мы свою точку зрения насчет атомной электростанции высказали очень ясно, есть аргументы. Сложность в том, что мы никак не можем воздействовать на то, что происходит на территории другого государства. Мы принимаем свои законы в парламенте, которые отражают наши намерения не покупать энергию из этой станции, если она заработает. В том числе мы имеем и позицию польского правительства, которое заявило о том же. Каждый объект, даже если он геополитический, он должен иметь и экономическую основу. Если он строится на экспорт, а с экспортом есть проблемы, то тут возникают вопросы. Я всегда цитирую президента Лукашенко, который сам выразился когда-то, я читал в открытых источниках. Мысль была такая, что никто ему внятно и внушительно не объяснил, как этот объект может интегрироваться в экономику Беларуси. Так вот этим вопросом он уже ответил на эту патовую ситуацию, как вы говорите. Она патовая и политически, и геополитически, и экономически.

— В Беларуси последние несколько лет время от времени возникают разговоры, что Россия чуть ли не аннексирует нашу страну по Крымскому или какому-то иному сценарию: сначала появится военная база или во время учений войска останутся. Базы до сих пор нет, и войска российские не остаются. Тем не менее Россия продавливает глубокую интеграцию по союзному договору. Рассматривается ли в Литве черный сценарий, когда Беларусь потеряет независимость или эта независимость значительно уменьшится и, грубо говоря, в Гродно или в Лиде появятся российские войска.

— Мы заинтересованы в сохранении суверенитета или элементов суверенитета, насколько это возможно в Беларуси. Мы думаем, что это ценность, это важно, это должно быть. Но мы исходим из реальности, из темпов интеграции, как вы это называете, или это можно даже по-другому немного назвать. Мы это видим в практике и исходя из этого строим свою политику. Мы не имеем никаких других возможностей воздействовать, как и намерений. Мы просто оцениваем реальную ситуацию. Каковы могут быть сценарии, тут уже решать белорусам и другим странам региона. Я бы напомнил еще одну теорию, теорию «русского мира», вокруг которой тоже возникают разные вопросы, что это такое. Это все наводит на разные мысли, но повторюсь в одном, что мы, конечно же, заинтересованы в суверенном белорусском государстве, но уже за белорусами – воплотить это в жизнь.


Читайте также:

    Оставить комментарий


    Вы должны залогиниться чтобы оставить комментарий.


    Поиск


    Популярное за неделю



    Афиша Гродно

    Отдых в Гродно




    Отзывы о заведениях






    Все новости Беларуси

  1. Архив

    Июль 2019
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    « Июн  
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031 

  2. Вчера: идет загрузка... посещения, идет загрузка... просмотров страниц. По независимым данным Яндекс.Метрики, без учета гостевого доступа провайдеров.