В 1913 году каждый совершеннолетний житель белорусских губерний — если имелось желание и деньги — мог затянуться сигарой местного производства. Кто в Беларуси в начале XX века делал деньги на вредной привычке, куда сбывали шесть миллионов своих сигар Шерешевские и Руссоты и как они конкурировали с самым богатым народом Российской империи, — в новом материале TUT.BY и Universal Press, продолжающем совместный спецпроект по истории бизнеса в дореволюционной Беларуси.

В конце XIX — начале XX веков табачную продукцию на территории Беларуси производят около десятка фабрик. В региональном масштабе объемами выделяются предприятия витеблянина Арона Колбановского и его наследников, семейства Виленчиков в Лиде и сына минской банкирши Фрейды Гинзбург Самуила.

Фабрики Колбановского и Виленчиков снабжают курительной и нюхательной махоркой мещан и крестьян Витебской и Виленской губерний с 1883 года.

У Арона Колбановского, который также содержит в Витебске оптовый табачный склад и ренсковый погреб, работает 100 человек. В начале XX века фабрику унаследуют трое его сыновей, в 1913 году она выпускает 80 тыс. пудов махорки на 400 тыс. рублей. У фабрики Зелика Виленчика, одного из самых богатых лидских предпринимателей, мощности в два раза меньше — 40 тыс. пудов на 150 тыс. рублей. В 1890 году «табачку» в Минске закладывает торговка мануфактурой Фрейда Гинзбург. С конца XIX века она открывает еще и банкирскую контору и сосредотачивается на векселях и процентных бумагах. Табачная фабрика передается сыну Самуилу. В 1910-х годах на ней выпускается махорки на сумму около 50 тыс. рублей.

Фабрики Колбановских и Виленчиков оснащены паровыми и керосино-бензиновыми двигателями. Но даже они недалеко уходят от примитивной ручной переработки табачного сырья с Полтавщины и Харьковщины в махорку для самокруток. В 1914 году таких предприятий в империи — примерно сотня.

На их фоне выделяется технической оснащенностью, ассортиментом, маркетингом и в целом бизнес-моделью табачная фабрика Шерешевского в Гродно. Она — старейшее и крупнейшее табачное производство в белорусских губерниях, входит в десятку фабрик-лидеров в Российской империи, успешно конкурирует с бизнесами вездесущих миллионеров — караимов и отстаивает свою независимость в борьбе с «английским трестом».

От отца к сыну

История одного из крупнейших промышленных производств дореволюционной Беларуси начинается с 1862 года: в этом году через губернский центр Гродно пройдет железная дорога, перевозящая пассажиров из С.-Петербурга в Варшаву, и в этом же году Лейба Шерешевский откроет на улице Купеческой табачную фабрику. Для получения разрешения он привлечет в партнеры местного купца Абрама Гордона. Но когда регистрационные формальности будут разрешены, расторгнет «союз» и вместе с сыном Иоселем начнет резать украинские табак и махорку.

Лейба Шерешевский — в своем роде первопроходец. В 1861 году царское правительство кардинальным образом меняет подход к регулированию производства и торговли табаком в империи. «Приготовленный табак» остается в списке объектов акцизного налогообложения (в нем также сахар, алкоголь, осветительные нефтяные масла и спички), но обязательные налоговые выплаты резко возрастают. За возможность выпускать и продавать табачные изделия фабрикант должен выкупать у казны кроме так называемой бандероли (аналог сегодняшней акцизной марки, которой для подтверждения факта уплаты налога оклеиваются пачки) патент на производственные и торговые помещения. Бандероли (их стоимость зависит от вида табачных изделий) приобретаются вперед — возможна рассрочка и кредит от государства. Объем выбираемых акцизов имеет обязательный минимум — для фабрик, расположенных в пяти крупнейших городах империи, он выше.

Новые условия — неподъемны для большинства фабрик, существовавших до 1861 года. Последовавшее по высочайше утвержденному «Уставу об акцизе с табаку» увеличение налоговых выплат, с одной стороны, расчищает Лейбе Шерешевскому место на рынке, с другой вынуждает поднимать планку — инвестировать и развивать крупное производство.

Фото: abraham-estin.org
Табачный фабрикант — сын Лейба Шерешевского — Иосель Шерешевский с супругой

С этой целью гродненский бизнесмен выписывает на фабрику специалиста из Украины, славящейся своим табаководством, а из деловой поездки в Кишинев привозит технологическое know-how — гильзонабивочную машину. Создать по-настоящему одного из лидеров табачной отрасли Российской империи получится уже у его сына Иоселя Шерешевского. В 1873 году в 33 года он взваливает на себя рычаги управления отцовским предприятием. При нем фабрика переезжает на улицу Мостовую, где на приобретенных земельных участках возводится новый производственный корпус. В нем устанавливаются паровые двигатели, монтируются и запускаются машины для резки табака и бумаги, прессы и другое оборудование.

В 1880 году после ухода в мир иной основателя гродненской «табачки» сын продолжит дело отца в качестве собственника. Бизнесмен дополнит отцовское наследство небольшой мукомольной мельницей, паем в лесопильном заводе, но в табаке для масштабирования бизнеса поделится долей с партнером. Им станет Файвель Руссота — совладелец крупной гродненской фирмы «Торговый дом С.Х. Ландау и Ф. Ш. Руссота», обслуживающей перевалку древесины по Неману в Восточную Пруссию.

Караимовское засилье

Бизнес-союз Шерешевского и Руссоты окажется прочным, а их совместное дело — взлетит до высот табачного дела империи. Уже в первой половине 1880-х годов владельцы табачной фабрики производят продукции на 350 тыс. рублей, число работников превышает 825 человек. Табачные изделия фабрики Шерешевского в течение 1880−1890-х годов получают разной пробы медали на российских и международных выставках.

Гродненская фабрика первой и единственной на территории дореволюционной Беларуси налаживает производство папирос и сигар. Сырье частично — из малороссийских губерний и Крыма, частично — из Турции, Македонии, Албании, Боснии, а также Испании, Кубы и Доминиканской Республики. В 1888 году неизвестный художник создает для фабрики рекламный плакат, на котором изображен процесс доставки табака для нужд гродненских табакопромышленников.

Шерешевский и Руссота удовлетворяют потребности курильщиков одного из самых богатых регионов Российской империи — Царства Польского. Их фабрика, расположенная на границе с ним, становится крупнейшим поставщиком табачных изделий в этот регион. В начале XX века ее склады с фирменными магазинами размещаются в Вильно, Двинске, Варшаве, Ломже, Люблине, Лодзи, Радоме.

Фото: evpatori.ru
Караимы — самый богатый народ мира и Российской империи

В течение некоторого времени упоминается торговая точка в Новороссийске. Есть магазин и в Симферополе — главном курортном центре Российской империи. Открыть табачный бизнес в Крыму — верх наглости от гродненских купцов. Дело в том, что здесь испокон веков табаководством занимается небольшая народность караимов, ставших в царской России настоящими королями табачного дела.

Происхождение караимов до сих пор вызывает дискуссии среди исследователей, одни из которых придерживаются семитической версии (от группы евреев, исповедовавших иудаизм караимского толка), другие — хазарской (по ней караимы — это потомки населения Хазарского каганата, могущественного тюркского государственного образования, существовавшего в VII—X веках в низовьях Волги и в Крыму).

Изображение: vatnikstan.ru
Продукция караимских фабрик

Караимы, исповедующие основанное на Ветхом Завете и близкое к иудаизму вероучение, в Российской империи приравнены к православным. Им, например, разрешается в отличие от евреев владеть землей. В то время нет ни одной народности в мире, которая может похвастаться таким количеством миллионеров на душу населения. В Российской империи на 12 тыс. караимского населения приходится 12 миллионеров. Почти все они занимаются табачным производством. Дуванам, Катыкам, Шапшалам, Габаям, Пигитам, Стамболи, Саатчи, Мангуби, Когенам, Майкапарам и другим караимским фамилиям принадлежат крупнейшие табачные фабрики в различных городах страны. Ортодоксальные евреи Шерешевский и Руссота, несколько русских, немцы из «Лаферма» и пара греков на фоне караимского засилья в отрасли выглядят «белыми воронами».

Акционерное дело

В XX веке конкуренция между российскими табачниками нешуточная. Слабые не выживают — за 1883−1900 годы число табачных фабрик в империи сокращается с 270 до 185, к 1912 году — до 119. Крупных среди них — пару десятков.

Аналогичные процессы происходят на мировом рынке.

Именно на начало XX века приходится расцвет американского табачного треста American Tobacco Company, начавшего на деньги Рокфеллера скупать фабрики в Британии, Германии и других европейских странах. Это первый шаг американцев к созданию транснациональных табачных корпораций, которые будут доминировать на этом рынке в течение XX века. До России американцы не успеют добраться. Распад треста в 1911 году из-за проблем с антимонопольным законодательством (на его основе создаются 4 формально независимые компании — American Tobacco Co., Ligget & Meyers, Lorriland Co. и R.J. Reynolds Co.) временно приостановит экспансию американцев в Европу. Но у Шерешевского и Руссоты и без американцев хватает проблем.

В 1906 года аналитики печатного органа царского Минфина «Вестника финансов, промышленности и торговли» ставят фабрику Шерешевского и Руссоты на седьмое место в империи. Критерий — показатель среднегодовой выборки на протяжении последних десяти лет бандеролей, который у нее составляет 1,1 млн рублей. Гродненчане делят эту строчку с питерскими табачниками-караимами братьями Юфудой, Абрамом и Самуилом Шапшал и ярославской купеческой семьей Дунаевых.

С процессом концентрации, который набирает темпы в российской экономике в начале XX века, гродненская табачная фабрика становится потенциальным объектом поглощения со стороны мощных конкурентов. Чтобы противостоять им, партнеры принимают решение привлечь дополнительные капиталы для модернизации и расширения производства. С этой целью в 1906 году «для продолжения дела» они организуют на базе своего предприятия «АО табачной фабрики И.Л.Шерешевского в г. Гродно».

Его капитал составляет 2 млн рублей: отцы-основатели вносят в уставной фонд подавляющую часть этой суммы. Иосель Шерешевский получает 58,5% акций, Файвель Руссота — 39%. Остальные акции у их жен, сыновей и жен сыновей. Небольшие пакеты достаются гродненскому купцу, получившему должность директора-распорядителя Г. Геллеру, а также владельцу виленской конвертной фабрики Гирше Лившину и нескольким другим физическим лицам.

Реорганизация позволит фабрикантам не только модернизировать предприятие, увеличить объемы производства, пережить очередную акцизную реформу (в 1909 году Кабинет министров вновь подымет стоимость бандеролей, чтобы «проредить» участников рынка), но и поучаствовать в охватившей отрасль волне слияний и поглощений в качестве ее субъекта.

В 1910 году эксперты учетно-ссудного комитета гродненского отделения Государственного банка делают заключение по фабрике акционерного общества Шерешевских и Руссот: «Одна из самых крупных и солидных табачных фабрик в России. Репутация фирмы прекрасная, дело поставлено правильно, администрация внушает полное доверие».

В 1912 году акционеры «АО табачной фабрики И.Л.Шерешевского в г. Гродно» покупают своего конкурента в предместье Гродно — небольшую табачную фабрику «Неман». Она специализируется на махорке, на ней трудятся около 100 человек.

В последний мирный год на двух фабриках гродненского акционерного общества 1500 рабочих производят продукции на 4,1 млн рублей, выборка акцизов составляет 3,216 млн рублей. Годовой объем по махорке и нюхательному табаку составляет 360 тыс. пудов, по курительному табаку — 60 тыс. пудов (8,4% от общероссийского производства в 1913 году), 1,5 млрд штук папирос (5,8%) и 6 млн штук сигар (5,3%).

Под сенью треста и монополии

Но в последние мирные годы крупнейший производитель табака в Северо-Западном крае и Царстве Польском вновь становится потенциальным объектом недружественного поглощения.

Фото: pastvu.com
Петербургский офис Русско-Азиатского банка

Инициатором подчинения гродненских фабрикантов является The Russian Tobacco Company — табачный трест, созданный в 1913 году крупнейшим банком Российской империи Русско-Азиатским банком и табачными королями страны, ведомыми питерским «Товариществом табачных изделий «Лаферм». Русско-Азиатский банк получит в The Russian Tobacco Company, чей офис размещен в Лондоне, свыше 60% акций и, скупая в течение 1912−1913 годов акции российских табачных фабрик, объединит под своим крылом 11 производителей.

Верхушку табачного треста образуют три крупнейших концерна, к этому времени самостоятельно расширившие свои бизнесы за счет поглощения конкурентов. Один из них — это самый крупный в империи производитель табака «Лаферм» с подчиненными ему фабриками «А. Н. Богданова и Ко» (С.-Петербург) и «Дукат» (Москва). Два других — это питерское «Товарищество табачной фабрики А.Н. Шапошникова и Ко» с захваченными московской фабрикой «С. Габай» и известным петербургским производителем «Бр. Шапшал» и ростовское-на-дону «АО табачной фабрики В.И. Асмолов и Ко», поглотившее своего конкурента из этого же города фабрику Я.С. Кушнарева. Не иметь проблем с этими мега-производителями и сообща делить дивиденды в рамках The Russian Tobacco Company сразу пожелают также акционеры «Товарищества табачной фабрики «Колобов и Бобров» (С.-Петербург), «АО табачной фабрики В.О. Стамболи в г. Феодосия» и ярославского «АО табачных и спичечных фабрик наследников И. Н. Дунаева». В общей сложности участники «английского треста» контролируют около 60% общероссийского производства табачных изделий, поставлена задача довести рыночную долю до минимум 70%.

Изображение: sadogorodsad.ru
Табачные изделия крупнейшей российской табачной фабрики «Лаферм», имевшей виды на актив Шерешевских и Руссот

В учредительских документах The Russian Tobacco Company указываются три главные цели, которые преследуются его участниками. Кроме «приобретения в России табачных плантаций, их развития и содействия увеличению площадей посева и улучшению культуры табаков» и «увеличения экспорта русских изделий за границу и покупки и продажи табаков как в сыром виде, так и в готовых изделиях» приоритетным является «приобретение паев и покупки всякого рода табачных предприятий и открытия новых русских табачных фабрик в России и за границей и открытие табачных складов и лавок».

Еще на подготовительной стадии банкиры и акционеры «Лаферма» обговаривают, кто должен стать их объектом поглощения на пути к тотальному господству на российском рынке. В числе приоритетных целей экспансии называются фабрики Месаксуди в Керчи, Шерешевского в Гродно, два крупнейших производителя Риги (фабрики Рутенберга и Майкапара) и табачный фабрикант Попов из Одессы.

Какое время смогли бы сохранять свою независимость Шерешевские и Руссоты, никто не узнает. Первый натиск The Russian Tobacco Company на конкурентов совпадает с начавшейся в 1914 году большой войной. Через год, в сентябре 1915 года, в результате так называемого «Великого отступления», Гродно занимают германские войска. Потом город некоторое время успеет побывать в составе Литвы, в течение четырех месяцев 1920 года будет занят советскими войсками и, наконец, по Рижскому мирному договору 1921 года окажется в составе Польши.

Фото: mygrodnoposrcards.com/Feliks Woroszylski
Здание гродненской табачной фабрики во времена польской монополии

Молодой и истощенной после советско-польской войны республике нужны деньги, и в 1922 году ее сейм принимает закон о введении в стране государственной табачной монополии на производство и реализацию табачных изделий (в 1932 году она примет форму государственной компании Polski Monopol Tytoniowy). В ее рамках правительство строит новые и приобретает все частные табачные фабрики, к концу 1920-х годов в структуре табачной госмонополии находится 18 фабрик, несколько десятков дистрибуционных складов и склад сырья в болгарской Софии. С 1924 года польские госчиновники начинают управлять фабриками, находящимися в Белостоке, Вильно и, конечно же, в Гродно. Иосель Шерешевский получит в качестве уплаты за свое детище 2,7 млн злотых, а часть уволенных новой государственной администрацией с его фабрики рабочих — компенсацию в размере окладов за 6 месяцев. Престарелый бизнесмен недолго будет пользоваться своим «выходным пособием» — в декабре 1925 года он скончается в Варшаве в возрасте 86 лет. Похоронят Иоселя Шерешевского в родном Гродно при значительном скоплении народа.

Его фабрика с 1924 года так и останется в государственной собственности, переходя поочередно в руки госадминистраторов Польши, СССР, Третьего рейха, вновь СССР и с 1991 года — независимой Республики Беларусь.


Читайте также:

  1. Fosto Fosto

    0

    0

    Материалу 2 недели уже

  2. Александр Пушкин Александр Пушкин

    0

    0

    Чыга, твои предки?

  3. Александр Пушкин Александр Пушкин

    0

    0

    Сын цыгана переплюнул сынов сиона.

  4.  Hummer

    0

    0

    Правильно. Повторение мать учения 🙂 через месяц ещё раз статью повторить нужно будет

  5. Captain Captain

    0

    0

    Не курю и другим не советую.Евреи правили и правят миром.

  6.  Alexander D

    0

    0

    Табак — это же отрава, никотин — сильнейший яд. Пользы от него никакой, им только огород от жука опрыскивать. Зачем такая усиленная реклама? Что мало людей умирает от рака и инфаркта?

Оставить комментарий


Вы должны залогиниться чтобы оставить комментарий.


Поиск


Популярное за неделю



Афиша Гродно

Отдых в Гродно




Отзывы о заведениях






Все новости Беларуси

  • Архив

    Октябрь 2018
    ПнВтСрЧтПтСбВс
    « Сен  
    1234567
    891011121314
    15161718192021
    22232425262728
    293031 

  • Вчера: идет загрузка... посещения, идет загрузка... просмотров страниц. По независимым данным Яндекс.Метрики, без учета гостевого доступа провайдеров.