• В первые годы оккупации в Гродно стояла испанская воинская часть

    • 5940
    • 06 мая 2017, 08:42
    • почитаемисториялюдигродненцы

    В первые годы оккупации в Гродно стояла испанская воинская часть, рассказывает "СБ". Испанцы охраняли военные объекты, конвоировали грузы, вечерами пели и пили в своем расположении, вообще были людьми веселыми, первоначально воспринявшими поездку в далекую Россию как приключение. Ситуация изменилась к 42–му году: война становилась затяжной и все более кровопролитной. Жителей Пиреней стали привлекать к карательным операциям, испанцы взбунтовались, последовали репрессии. И вот средь бела дня в дом к нашей бабушке, тогда молодой 30–летней женщине, врывается смуглый паренек в военной форме с круглыми от ужаса глазами и что–то лопочет на незнакомом языке. Видя, что его не понимают, становится на колени и, показывая в окно, пытается объяснить, что его преследуют немцы, он сбежал от расстрела, и просит его спасти. Бабушка поднимает перину на кровати, испанец, как лист, ложится, она его накрывает пуховиком и садится сверху... Немцы не нашли беглеца, мои родные сожгли его одежду, дали свои тряпки, и ночью он ушел, как говорил, в Испанию. А перед уходом срезал с шеи нательный крест: с инкрустацией, со скорбным Христом и объяснил, что он один сын в семье, крест ему повесила на шею мама, но он просит взять его на память за свое спасение. Крест и сейчас хранится в этой гродненской семье, правда, ленточка цвета национального флага поистрепалась в тех местах, где прошелся нож, но цвета различимы до сих пор. Испанца ждали — а вдруг вернется после войны. Но не пришел... А рядом, в деревне, рассказали иную историю. Как–то вечером дома в деревне обежал староста и сказал, что утром приедут каратели — жечь и убивать. Кто–то поверил и ушел, а кто–то остался. Одна из семей, в которой было пять душ ребят, решила остаться: куда и как бежать, если младшему три года, а старшей семь. А утром, когда они сидели и ели картошку, приехали машины, забегали факельщики, дома стали полыхать, и раздались выстрелы: кого–то уже стреляли. Мать схватила ребятишек и кинулась по огороду в поле. Видела, что во двор вбежал немец с огнеметом, посмотрел им вслед, но ничего не сказал, а стал деловито жечь постройки. Они упали на землю и затаились. Младший, которому надоело лежать, вдруг сказал: «Мама, хочу бульбы!» «Тихо!» — крикнула она в ответ. Тот полежал и опять: «Мама, не хочу тихо, хочу бульбы!» И так раз за разом. Она дала ему подзатыльник, и тогда обиженный малыш встал на четвереньки и закричал изо всех сил: «Немчики, мы здесь!» Его так вдавили лицом в траву, что боялись, как бы не задохнулся. Но ничего, обошлось. А уже как потом строили землянку и зимовали — это отдельная история. Все просто и потому особенно страшно. И никуда все эти воспоминания у людей не уходят. В Брестской области в одном из районов в период перестройки решили облагородить немецкое кладбище: действительно, заросло, нужен присмотр. Приехали члены какой–то благотворительной организации из самой Германии, с деньгами и виноватым выражением все понимающих глаз. Долго признавались местному населению и себе самим в том, что время идет, надо жить дружно и не повторять старых ошибок. И когда всех вроде убедили, стали искать добровольцев, которые за небольшую плату смогут присматривать за кладбищем. Обходили хаты, зашли и к крепкой седовласой женщине, жившей одиноко. Та на стол поставила все, что было, суетилась и заставляла попробовать то одно, то другое кушанье. Посидели, поговорили, а когда перешли к сути вопроса, та спросила: «А какое кладбище–то, у нас их тут много?» «Немецкое», — сказал глава благотворительной организации и тут же пожалел о своих словах. Хозяйка изменилась в лице и сказала тихо: «Уходите скорей. А то возьмусь за топор». Они ушли, посмотрели на звезду на свежевыкрашенной стене, на пустой, без детей и внуков, двор и все поняли. Тут ведь весь вопрос в том, что забывать этого нельзя. Да, конечно, время затягивает раны, нельзя жить одной войной, надо жить дальше, но ведь не все раны затягиваются. Хорошо помнится, как в конце 80–х — начале 90–х годов стали популярны «братания» людей, воевавших друг с другом и убивавших друг друга. Ну как же — новое мышление, общечеловеческие ценности. И помнится чувство какой–то тягучей неловкости за происходящее, как будто были нарушены какие–то законы бытия, какая–то правда оказалась поруганной. И не потому, что не надо друг друга прощать, наверное, надо. А потому, что все это происходило на фоне нашей бедности, усталости от перестройки, от того, что все было непонятно: как жить, что делать, почему проигравшие выглядят такими холеными, а мы опять стоим на распутье. Ведь вроде бы все делали правильно, а страдали–то как? У нас тяжелая судьба, горькая и кровавая судьба. Специалисты по психоанализу, наверное, написали бы не одну диссертацию, разбираясь во всех этих «помнить — не помнить», «прощать или не прощать». Но это как фатум, как вечная боль, которая не только преследует лично тебя всю твою жизнь, но которая передается твоим детям и внукам независимо от твоего собственного желания. Она есть, эта боль. Вечная боль.

    Читайте по теме:


    Вы должны залогиниться чтобы оставить комментарий!

    Комментарии: 40

  • Маршрут проляжет по обе стороны белорусско-польской границы. Это будет своеобразное кольцо, которое позволит путешествующим на велосипеде посетить два популярных туристических объекта, распложенных...

    За год среднестатистический белорус съедает больше 20 кг сахара. Сколько из них произведено на Скидельском сахарном комбинате, точно не скажет никто, но доля предприятия из города-спутника очень велика,...

    В Беларуси прорабатывается ряд мер по стимулированию рождаемости, в том числе пособие для женщин за рождение детей с кратким перерывом - в три-четыре года.

    Ездите в общественном трансппорте с месячными проездными? Рассказываем, за что можно схлопотать штраф при, казалось бы, оплаченном проезде.

    Думаете, больше всего в Гродненской области себе могут позволить жители Гродно? А вот и нет!

    В Гродно у фуры во время движения отсоединился полуприцеп. Все произошло на улице Суворова и без последствий.

    Завершить переезд и обустроиться на новом месте в Гродно областная библиотека планирует в январе будущего года.

    Все новости