• «Жена говорила: „Что за детский сад!“» Как тракторист открыл тату-салон на периферии и зачем ему это нужно

    • 11512
    • 16 мая 2016, 10:36
    • бизнесинтересно почитатьСлоним

    Погрустневший почти гигант советской промышленности на обочине Слонима. Чтобы уберечься от запустения, завод поделился площадями. Тронутое капитальным ремонтом здание впустило в себя психолога, парикмахера, девушек, наращивающих километры ногтей, юристов и медиков, заботливо делающих УЗИ. Правда, самый интересный здешний обитатель — тату-мастер Артем Полюхович — бодрый 24-летний парень с правами тракториста, с опытом работы строителем и продавцом меда, а также с промышленным запасом энтузиазма, годного для открытия довольно неочевидного для периферии бизнеса, рассказывает onliner.by. Артем открывает дверь, включает свет и раскрывает ноутбук. Помещение наполняется едва уловимой фоновой музыкой. — Вот смотри, счета пришли. Должен арендодателю миллионы, — смеется хозяин салона, опираясь о стол. — Хотя плата тут не особо дикая. €64. Фигня, по сути. В Гродно аренда значительно больше. В Минске — вообще астрономическая. Зато «коммуналка» в этой комнатке — просто беда. Бывает, что и миллион уходит. Иногда больше. Парень заботливо раскладывает нужный инструмент. На полочках теснятся книги на тему тату, кассовый аппарат, краски и машинки. На стене почетной ленинской грамотой висит предмет гордости и успокоительное для клиентов — сертификат мастера по перманентному макияжу. В родном Слониме Артем появляется от силы раз в неделю. И то при наличии заказов. Остальное время он проводит в Гродно, где трудится тату-мастером. — Чтобы открыться, я потратил примерно… Не знаю, возможно ли подбить кассу… Но все, что я зарабатывал в Гродно, шло сюда. Мне повезло: кабинет уже был устроен. До меня тут пытался делать бизнес человек, который тоже планировал заниматься тату. Правда, чего-то уехал в Швецию. Кабинет я в итоге перекупил за €1350. Добавил зеркало, дозаторы, полотенцесушитель… В общем, вложил в районе трех «штук». Артему 24 года. 18 из них парня и близко не интересовала татуировка. Полюхович отправился из Слонима в Гродно, где отучился на подготовительных курсах. Бонусом от учебы стало поступление на местный юрфак. Правда, состояние души «18 мне уже» не позволило протянуть в универе больше полугода. — Приколюхи приколюхами, но движуха засосала. Вернулся в Слоним. Центр занятости направил меня в Мосты, чтобы я профессию получил и оказался полезен обществу. Был вариант обучиться на каменщика или печника, но не прошел по «техосмотру»: только-только грыжу вырезали. Так что отправили меня учиться на тракториста — права категории B и C. На занятиях Артем со скуки что-то рисовал в тетради. Сокурсники заметили это и решили применить в свою пользу. — Говорят: «Приходи к нам вечером. Дело есть». Я пришел. А хлопцы уже под анестезией: «На тебе машинку! Вали татуху. Ты ж рисовать умеешь! Мы видели». И суют самопальную машинку — моторчик, струна, все это в ручке, провод от подзарядки тянется и удлинитель на все Мосты. В пробке была тушь для принтера. «Маслай, пацан». — «Я ж не знаю ничего. Партаков вам набью». — «Вали татуху!». В общем, весь вечер я на них рисовал. А пацанам все равно, только подбадривали: «Кромсай меня дальше!» Вот так с ребятками по их синей дыне я и начал заниматься татуировкой. «Слонимский хабзарь» Время, проведенное в Мостах, Артем вспоминает без особого трепета. Кое-какая учеба, некоторая инфернальность и попытки убить время всеми доступными способами. Там будущий тату-мастер набил себе первую татуировку. Просто проверял на заточенность струну. В итоге не стопе остался совершенно неубедительный смайлик. — Глупо получилось. Он маленький, кривой и ужасный. Мне за него стыдно. Но пусть остается как напоминание. Кроме смайлика, мученик науки увез в Слоним еще и права тракториста. — У меня в талоне даже есть запись за то, что не пропустил пешехода, — смеется над собой Артем. За окном стильный промышленный пейзаж. Раньше здесь играл мускулатурой многочисленных цехов большой завод, производивший капремонт автомобилей. Лютое предприятие, многозначительно отмечает Артем, которое закрывало кусок Советского Союза. — Ту часть здания, в которой мы сейчас находимся, выкупили и откапиталили. Целых четыре этажа — для Слонима крупный бизнес-центр. Будь дело в городе бо́льших размеров и движения, площади заполнили бы какими-нибудь арт-пространствами. Но пока самым приближенным к искусству из здешних арендаторов является вооруженный тату-машинками дипломированный тракторист. — После Мостов поступил в слонимский хабзарь. Выучился на автослесаря четвертого разряда. Немного поработал на СТО. Потом перебрался в Гродно. Трудился сперва автослесарем, а затем помощником пчеловода. — Кем? — Ну, мед продавал. Видишь, как меня побросало? — улыбается Артем. — Хорошо, что дело было зимой. Ни одна пчела не укусила. Я просто мед смешивал. Совмещаешь два сорта — получаешь третий. Бабушкам и дедушкам нравится. Свои первые более-менее нормальные татуировки Полюхович начал делать во время учебы. Тогда же он приобрел дебютный тату-набор. — Тату-набор «Юный татуировщик». Хотя на самом деле я не помню, как он назывался. Приобрел жесткий «Китай». Это в Минске было, на Тракторном заводе… Все-таки тянет меня к тракторам. «Лепил татухи стройбанам» Далее начинается совсем уж Максим Горький и его университеты. После Гродно Артем вернулся в Слоним. В одной из здешних парикмахерских работал неубедительный косметический кабинет. Там сочинили попытку тату-салона. Парень просил себе адекватное оборудование, но в ответ получил предложение самолично заработать на него. — Условия меня, конечно, не порадовали. Я свалил. Устроился строителем. Нас отправили в Мядель. Делали там какой-то суперсанаторий. Плитку клали, гидроизоляцию налаживали, полы заливали, откосы делали, обои клеили. На косаря четыре всего налепили. Правда, нас кинули и чуть больше трех недодали. На Нарочь Артем прихватил с собой набор «Юный татуировщик». — Лепил татухи стройбанам. Не особо оригинальные. Они все просили иероглифы, волков и всякие разгоны. Когда это надоело, рванул в Гродно. Там устроился трактористом. Гонял на «Беларусь 320.4» с прицепом для системы промывки канализаций. Сантехники ей трубы пробивали. Мне все говорили: «О, блин, тракторист. Будут полные штаны г…а и руки в мазуте». А я даже не знал, что это такое. Мог в кабину залезть в парадно-выходном. От меня ж требовалось только баранку крутить. Парень не забрасывал машинку и краски. Как итог, в сентябре прошлого года началась его профессиональная татуировка и закончились трепетные отношения с трактором. «Не в бабках дело» В кабинете появляется представитель местной неформальной молодежи Никита, готовый сокрыть пустоты на своем теле очередной татуировкой. Вообще, парень — авторский проект Артема, который рисовал на нем практически все. Начинается зачистка площадей для будущего рисунка. Кушетка принимает на себя тяжесть клиента. — Мы примерно девять месяцев решали вопрос с санстанцией. В Гродно все салоны по документам проходят как парикмахерские. А профессии «татуировщик» в стране как бы нет. Есть только «мастер по визажу». В общем, мы долго и упорно общались, согласовывая мой кабинет. По сути, все было как надо. Стены моющиеся, нормальные рабочие поверхности. Но возникли проблемы с документами на краску и иглы. Просто Министерство здравоохранения не требует их сертификации, а санстанция требует. Я очень хотел работать по-белому, потому пошел до конца. Множество мелочей пожрали прилично времени. Но, думаю, будь я постоянно в Слониме, все бы пошло быстрее. Половина работы слонимского салона — это татуировка. Артем не усложняет и, чтобы клиентам было понятно, измеряет все традиционными коробками и сигаретными пачками. Рисунок коробочного размера в Слониме он сделает за $20. В Гродно — за $40. — Сейчас я выхожу в ноль с этим кабинетом. У людей есть желание, а денег нет. Кризис. Всем несладко. Если говорить о Слониме, то в идеале зарабатывать лучше всего перманентным макияжем. Сделал все хорошо — клиентка придет через год на коррекцию, прихватив подругу. Здесь я единственный перманентщик. Знаю, есть еще женщина в Волковыске. Но, кажется, у меня получается лучше. А тату — это больше из любви к искусству. Я расслабляюсь, когда их делаю. Тут даже не в бабках дело. «Твоя татуировка — детский сад» На фоновую музыку накладывается интенсивное жужжание машинки. Артем занимается своим делом шестой год. В городе его все знают. Потому парень даже не запускает рекламу. На все воля божья и сарафанное радио. — Бывает, приходит 18-летний пацан и говорит: «Слышь, мочкани мне татуху. Я пойду на пляж девчонок цеплять». Понятно, парень похвастается, а потом подумает: «Твою ж налево, зря я эту фигню набил». Татуировка будет нести те смысл, характер и настроение, с которыми ты пришел к мастеру. У меня есть пара тату, которые обозначают периоды моей жизни. Хочу, чтобы в старости, когда слюни закапают, было что вспомнить с удовольствием. — Зачем тебе трудно окупаемый тату-салон на периферии? — Мне нравится татуировка. Я хочу, чтобы ушло советское отношение к ней. Мол, это только для зэков и проституток. Я хочу, чтобы людям отсюда не приходилось гонять в Барановичи, Гродно или Минск, если они хотят что-то нарисовать на себе. Энтузиазма у меня хватает. Тем более город наш неплохой, но двигать его некому. Я для себя решил, что не имею морального права отказываться от Слонима. Я здесь родился. Артем вновь улыбается, добивает бычок и собирается уходить в кабинет доделывать работу. — Здесь рядом часть. Так солдатики периодически прибегают. Я им партаки выправляю. Армейская татуировка — плохой жанр. Редко что качественное встречается… Слушай, как текст напишешь, свистни. Я бывшей жене покажу. — В 24 бывшей жене? — Ну, я много чего уже успел. Мы примерно год в браке прожили. Она все говорила: «Твоя татуировка — детский сад. Этим нельзя зарабатывать на жизнь». И в салон мой не верила. А я верил. Я не в обиде. Просто пусть человек порадуется.

    Читайте по теме:


    Вы должны залогиниться чтобы оставить комментарий!

    Комментарии: 12

  • Виктор Малец из-под Лиды всю жизнь работал в сельском хозяйстве. На пенсии не смог лежать на диване. Взял в аренду поле и завел коров.

    В Гродненской области появятся четыре комплексных региональных центра по обращению с твердыми коммунальными отходами. Зачем?

    План предусматривает строительство не менее 25 мест зарядки на каждые 50 тысяч населения для городов с численностью населения свыше 100 тыс. человек.

    Многие гости Гродно приезжают, чтобы увидеть и прикоснуться к маленькой реликвии храма — иконе Матери Божьей Конгрегатской. По свидетельству верующих людей, она обладает чудотворной силой. 

    Всего, по предварительным данным, к середине пятницы, 18 октября, в областном центре анкету заполнило более 144 тысяч человек.

    Начальная цена лота – 5400 рублей плюс возмещение расходов на подготовку документации – 1300 рублей. Общая площадь брусчатого дома – 52,7 кв.м, имеются хозпостройки. Степень износа – 66 процентов.

    В Гродненской области с начала года зафиксировано 6 попыток хищения средств предприятий со стороны интернет-мошенников.

    Все новости