• Репортаж из палаты гродненской больницы длиной в три недели

    • 17589
    • 30 марта 2016, 14:41
    • впечатленияздоровьемнение
    Репортаж из палаты гродненской больницы длиной в три недели

    Не думал, что настанет тот момент, когда я в полной мере смогу ощутить на своей шкуре всю прелесть белорусской медицины. При строительных работах произошел несчастный случай. Я упал с небольшой высоты, но после падения боль была адская. Не долго думая, я попросил отвести меня в травматологию. В больнице мне поставили диагноз - компрессионный перелом позвонка первой степени, которая подразумевает строгий постельный режим, ограничение в движении и периодический прием обезболивающих. Уже позже в интернете я прочитал, что такого рода лечение скупо называется «консервативным». _ Первое, что мне пришлось осознать, — нормально свои естественные потребности мне не удовлетворить. Мне принесли 2-литровую бутылку с вырезанной дыркой диаметром 3 см (чтобы наверняка) для малых нужд. Проблема с душем, да и в принципе доступом к ванной комнате, отпала сразу, так как лечащий врач сказал: «Нужно будет полежать недельки 3–4, прежде чем можно будет встать на костыли», при этом подсовывая под спину жесткий валик, предназначенный для снятия нагрузки с поясницы. «Ноги не подымать, подушку убрать, лежать только на твёрдом, валик из-под поясницы не убирать, а то процесс заживления затянется». Ну что ж, ценные указания получены, позвольте выполнять?! Немного отойдя и осознав все происходящее, я начал анализировать ситуацию, присматриваться к обстановке, да и как любое высокоразвитое существо попросту адаптироваться. Любимые родители, жена, тесть с тещей привезли классический набор страдающего больного: фрукты, соки, сменную одежду, зубную пасту и щетку, тапочки... Тапочки? Сперва я не понял всей сути этой шутки, но потом вдоволь посмеялся, ведь на самом деле, кто его знает, вдруг с утра скажут: «Беги», а мне и обуть нечего. Как пелось в одной песне: «Застрахуй братуху, застрахуй». «Застрахован» близкими я был от и до, так у нас принято, о чем приятно думать и говорить. Хотя доступ к еде и питью был не ограничен, есть особо не хотелось. Так как пребывая в горизонтальном положении, без движения, много тебе и не надо. Поэтому от больничной пайки приходилось периодически отказываться. Еда в больничке классически безвкусная и без приправ, возможно, видела эта пайка только солёные слезы голодных пациентов. Хотя не могу сказать, что это были плохие порции или хромало разнообразие в меню. Нет. Крупы, овощи, рыба, молочные продукты — «задарма» такое меню только в счастье. Что касается буфета, столовой, да и общей обстановки в больнице ничего конкретного рассказать не могу, так как всё, что я видел в своем состоянии, путешествуя по длинным коридорам, — потолок, лампы, потолок, обитый сайдингом, побеленный потолок, потом снова лампы. Что хорошо я успел разглядеть за все время пребывания в БСМП — свою палату. Помещение, больше напоминающее по отделке коридор, нежели покои для больных, со старыми советскими лампами, кварцем и умывальником в углу, 5 коек, столько же тумб. Окна новые, пластиковые; как оказалось позже, купленные и поставленные в палаты за счет благотворителей. Вентиляция слабая, пятеро за 4 часа пребывания в палате сжигали почти весь кислород, задохнуться не давали только постоянные сквозняки. Сквозило отовсюду, потому что в соседних палатах шел ремонт, и свежеокрашенные покои нуждались в обильном проветривании. Пациентов то и дело перевозили в другие помещения, а бывало и так, что попросту оставляли в коридоре. Подобная ситуация возникала из-за нехватки мест: кто лежачий или только после операции — в палату, с переломом — в коридор. Вывихнул ногу? Вот тебе фиксирующая повязка и топай домой. Утрировано, но смысл таков: кто может ходить и не нуждается в присмотре врачей — того выписывают. Потому что на койко-место в регистратуре уже двое стоят. Моими соседями оказались два деда, отличающиеся друг от друга как день и ночь: один был простым пенсионером из Обухово, а второй — директором торговой фирмы. Первый был простоват и глуховат, а второй яростно гнобил весь медперсонал и громко храпел ночью, сочетая эту монофонию с другими не менее выдающимися звуками. Уже через два дня наш квинтет разбили: со мной в палате остался только весёлый дед из Озер, на место других страдающих прибыл молодой парнишка, мужик из Волковыска и Артем — водитель из Лиды. Мужик из Волковыска по имени Женя оказался самым ходячим. Осознавая свою роль в коллективе, Женя всячески помогал остальным больным: подавал воду, вызывал медсестер, открывал на проветривание окна, короче говоря, весь быт держался исключительно на нем. Евгений попал в БСМП с болью в ноге. Предварительно ему поставили диагноз с интересным и интригующим названием — «блуждающая мышь». Как оказалось, речь шла о порванной связке, кусок которой блуждал по ноге, доставляя Женя дискомфорт. Он и сам рассказывал, как ни с того ни с сего его колено может блокироваться, и нога становится неподвижной. После операции Евгению сказали, что хрящ на ноге практически стерт, и в скором времени ему не обойтись либо без ежегодных инъекций гелем, либо придется ехать в Минск и ложиться на операцию по замене мениска. К слову, стоимость такой операции примерно $2.000–2.500. Женя с нами пролежал недолго, буквально 4 дня. Ему дали день на реабилитацию после операции и на следующее утро выписали домой. Вслед за Женей выписали и деда Витю. 65-летний пенсионер был душой коллектива. Они веселил всех своими байками и рассказами. Очень весело было наблюдать, как дед общался с медперсоналом. Его часто гоняли за то, что он курил в туалете, даже не за сам факт курения, а за то, что он курил «Астру». Хотя дед периодически и отпирался, но доказательства вины были железными. Бычки не тонули в унитазе и плавали на поверхности. Те, что дед тщетно пытался утопить ершиком, оставались на ворсинках. В итоге весь туалет был завален бычками от «Астры». Витя рассказывал, как по пьяни сломал ногу, и что теперь у него в голени 7 болтов. Дед смеялся, когда вспоминал о том, как врачи шутили во время операции, мол, 7 болтов мы вкрутили, да вот беда, 8-ой остался, куда бы его деду вкрутить? Дед смеялся и говорил: «Как на завесах, на 8 болтах», а мы подхватывали: «Под какой ключ у тебя, дед, болты? Теперь, дед, на солидоле работать нога будет! А плохо себя будешь вести — жена ночью открутит ногу, и будешь на одной скакать». Без юмора сложно, когда речь идет о серьезных травмах, это хоть как-то помогает отвлечься и не думать о том дискомфорте, том времени, которое уйдет на реабилитацию, о болях и лишениях. Витя не первый раз попадал в БСМП, поэтому у него были свои костыли, даже с историей. Дед разок перетянул костылем одному засранцу, который полез на чужую бабу, после этого на костыле есть характерная вмятина. Дед был не особо требовательным и вызывал у окружающих улыбку. Все его истории начинались с длинной предыстории, иногда со дня рождения главных героев. В одну из ночей деда мучила изжога, соды у медсестёр нет, а таблеткам дед не доверял. Мужики посоветовали выкурить сигарету и съесть пепел — старый народный рецепт. Дед долго ломался, но всё же решил выпить таблетки и закусить пеплом. По его словам, хрен знает, что помогло, но изжога прошла. В последний день пребывания Витя рассказывал историю о том, как выводить крыс. По его словам, один из методов — словить крысу, поджечь ее и отпустить. Крыса побежит к себе в гнездо и спалит его вместе с крысятами и другими крысами. Так один раз решил сделать его знакомый, который в преддверии нового года подпалил крысу и отпустил в надежде на избавление от грызунов. Крыса, как и планировалось, рванула в сторону гнезда, которое располагалось в сарае с дровами. Мужик потом 3 часа тушил сарай. Еще один метод — сделать из обычной крысы крысолова. «Поймал я 17 крыс и кинул в металлическую бочку. С голодухи они начинают жрать друг друга, и в итоге остается одна крыса-крысоед. Вот я их в бочку кинул, крышкой накрыл и ушел. Через 5 дней пришел, а они все дохлые. Потом я вспомнил, что не дал им воды». Чем больше дед рассказывал историй, тем больше верилось в его простоту и местечковость. Создавался образ белорусского пенсионера из глубинки, который прожил свою жизнь, как мог, и ни о чем не жалеет. Даже этот перелом — всего лишь обстоятельства, с которыми дед Витя уже давно смирился и пытается не обращать внимание. Деда выписали на 4 день после операции. Забинтованный, с болтами в ноге, он просидел около поста еще до обеда: родственники не спешили приезжать за ним. Артем, водитель и, как потом выяснилось, частный предприниматель, весивший килограмм 120, поступил в БСМП из-за продолжительных болей в колене. Оказалось, что подобные боли преследовали Артема в течение последних 6 лет. Первый раз, когда он обратился к врачам за помощью, ему сказали, что это, скорее всего, растяжение мышц, связок и прочих тканей. Подобные боли могут не отпускать долгое время, пока все не заживет. Время шло. Раз в полгода, при физических нагрузках, у Артема снова возобновлялись боли. Он наносил мази, через некоторое время боли утихали. Но через 6 лет все же пришлось снова обратиться к врачам, которые, на этот раз, решили отправить Артема на обследование в Гродно. Попав в нашу палату, Артем быстро нашел общий язык с Женей, потому что у них были схожие симптомы, а как оказалось позже, и диагнозы. Андрей очень боялся уколов, не говоря уже о каком-то хирургическом вмешательстве. Большой и веселый, Артемка всячески скрывал свой страх за шуточками и общением с медсестрами. Буквально через пару дней ему провели операцию, сказали, что хряща в колене нет, и кость трётся об кость. Так же как и Жене, Артему сказали теперь ежегодно вкалывать в колено гель, который на время взял бы на себя функцию хряща. Одна инъекция подобного геля колеблется от 10 до 30 миллионов, в зависимости от производителя и особенности действия. Андрея подержали еще 2 дня после операции и выписали восстанавливаться домой. На 10 день в дружный коллектив «поломанных» попал знакомый Артема. Его друг Витя рубил и таскал туши на одном из рынков провинциального города. Витя, мужчина 35 лет, уже имел на своем счету 5 ходок, 3 раза был женат и обладал сверхъестественным везением попадать в разные передряги. Как сказал Витя: «Меня жонка адправила сюды, каб ногу глянули». На вопрос: «А что же с ногой?», Витя поведал душераздирающую историю, которая была плотно связана с водкой, весельем и отсутствием здравого смысла. Витина нога запросто могла бы стать синонимом понятия «несчастный случай». Первый раз Виктор сломал её, работая на рынке, — обронил на нее колодку для рубки мяса. После чего его тут же отправили в поликлинику. Наложили гипс. Через день Витя саморучно его снял и отправился на работу. «А перед работой если не выпить, то она и не идет». Так, приняв на грудь «обезболивающее», Виктор проработал ещё день, пока в очередной раз не сломал ногу. По словам провинциального терминатора, ногу он ломал раз 9 и ни разу не носил гипс более двух дней. Все дошло до того, что теперь Виктора даже никто не держит в местной поликлинике, зная о его нраве. С его слов, у него веселый городок. По его рассказам, в провинциальном городке проживают люди, которые знают, что такое веселье. Так, один раз, его знакомому сделали операцию, швы кровоточили. Данное неудобство беспокоило молодого человека, и он поделился проблемой с двумя своими друзьями, которые по-дружески решили парню помочь. Дали ему выпить 3 стакана водки, после чего «пациент» отрубился. В это время два друга решили приступить к операции. Достали охотничий нож, принесли бутылку водки для обеззараживания, вскрыли рану, повырезали «ненужные шматки тканей, зашили и замотали бинтами». «И что вы думаете, 7-ой год бегает и усе нармальна, и ничога не краватачыть». Помимо переломов Виктор хвастался и другими своими ранами. Так он поведал душераздирающую историю о том, как ночью в лесу с друзьями они квасили самогон. Вите досталась задача по разведению костра. Ночь. Темно. Витя рубит дрова. «Как замахнулся из-за пляча, х***, и пряма у ногу! З нами бабы были. Адна з их медсестрой работала, а вторая только училась. Так вот та, что медсестрой работала сразу в обмарак бухнулась. А та, что только учылася не растэралась. Х*** мне стакан водки, тапор дастали, быстра усе заштопали и перабинтавали. Пака мой сябр ездзиу за дабаукай меня палажили на брэуно, воткнули у землю рагатину, ногу туда поставили. Друг мой — трактарыст, так что за дабаукай паехау на трактары. Потым прыязжае, а у прыцепе у него яшчэ бабы, с местнай дыскатэки забрал к нам". Хотя Витю и отправили на операцию в Гродно, после осмотра врачи сказали: «Либо мы тебе дробим всю ногу и заново восстанавливаем по косточке, либо езжай домой. Потому что, судя по твоему отношению к себе, как только мы все раздробим, ты свалишь, и боли после этого будут не шуточные». Витя согласился с врачами, и уже на следующий день его выписали, дав рецепт на ортопедическую обувь, которая должна была ослабить нагрузку на сломанную ногу и снизить дискомфорт. Практически через день кого-то выписывали, кого-то привозили, кто-то сам приходил. Тут долго не держат. Назначают операцию, а через 2–3 дня после отправляют домой. Кладут гипс — домой. Пишешь отказную от госпитализации — домой. Все поставлено на конвейер. Если пациент способен передвигаться в вертикальном положении, значит он вполне может добраться и до дома. Рекомендации тебе напишут в выписке. А перевязки делать — по месту жительства. А там уже как повезет с врачом. Узнал, что больнице государство денег не дает даже на лампочки, а медикаменты, которые тут дают, — из старых запасов, потому что новых еще не закупали, все на квартал рассчитано, и если препараты закончатся, то будут пациенты за свои лечиться. Еще урезали количество хлеба и количество порций. Т.е. маразм в нашей экономике настолько маразматический, что можно уже привыкнуть и к тому, что в палате сквозняк, что уборщицы ворчливые, медсестры безрадостные, а по сути — просто жизнью угнетенные, и больничка — единственное место, где их слушают и они имеют вес. За 12 дней тут я просто понял, что это такая система, которая обусловлена общими государственными процессами, удовлетворенностью жизнью и общей культурой. Люди и врачи тут заперты не по своей воле: кто-то не хочет двинуть коней раньше времени, а кто-то не хочет тратить больше сил, чем ему за это платят. У нас не социализм, не коммунизм, у нас рыночная экономика, которая после столкновения с реальностью еле волочет свои ноги, опираясь на костыли налогов. Пустая 2-литровая банка с дыркой вместо утки — символическая штука, на самом деле. Она отражает всю картину происходящего, находчивость нашего народа, который хоть из бутылки, хоть из скотча, хоть из мусора, но сделает, приспособит. Мы все в одной лодке и, прошу, не злобите на врачей, продавщиц, работников почты и прочих представителей гордых профессий. Будьте вежливы друг к другу и, в первую очередь, самим к себе. И никогда не попадайте в больницы.

    Читайте по теме:


    Вы должны залогиниться чтобы оставить комментарий!

    Комментарии: 89

  • У пассажиров появилась возможность покупать билеты только с ручной кладью. Новый тариф называется «Лайт».

    На границе с Литвой изъят чай Relax, содержащий коноплю. Чай в Беларусь не пустили пограничники.

    В МТС при покупке смарт-часов Samsung теперь можно получить беспроводные наушники Samsung Level U за 10 копеек. Наушники подключаются к часам и позволяют слушать музыку без смартфона.

    Зона, в которой запрещено летать в Гродно, значительно сократилась. Теперь на ней не перекрыта половина центра, как это было до сих пор — объекты выделены точечно.

    По предварительным данным, около 21.30 часов того же дня в ходе совместного распития спиртных напитков между погибшим и его братом возник конфликт, в ходе которого старший брат причинил ранение младшему....

    Подборка атмосферных фото Гродно с дрона в исполнении Сергея Морозова. Эти снимки точно не оставят вас равнодушными.

    Все новости